— Протокол секретности, — мрачно пошутил Енот, прикладывая ладонь к открывшемуся сканеру. Замок двери щёлкнул и офицер толкнул её внутрь. За дверью вилась вниз узкая бетонная лестница, освещённая светодиодами. Воздух стал прохладнее и отдавал сыростью.
— Ты бункер себе отгрохал? — спросил я, следуя за ним.
— Не совсем, — бросил он через плечо. — Всё тут сделано с нуля в кратчайшие сроки.
Внизу он остановился перед ещё одной дверью, массивной, словно в банковском хранилище.
Енот открыл тяжёлую дверь. То, что я увидел, заставило меня замереть. Мы вышли в широкую круглую комнату с бронированной стеклянной коробкой, посредине которой стоял компьютер с экранами и креслом, а круглую комнату окружали двенадцать дверей. Каждая дверь была помечена номером.
Мы подошли в рубку взглянув на экраны, их было 12 как и число камер и каждая ячейка была оснащена всем необходимым по моему списку: койка, откидной столик, душ и туалет за полупрозрачной перегородкой, компактный тренажёр-беговая дорожка у дальней стены и даже небольшой холодильник. Это был вовсе не подвал, а высокотехнологичная тюрьма по моим наброскам.
— Видишь? — голос Енота прозвучал прямо в моём шлеме через встроенную связь. — Двенадцать мест. Система рециркуляции воздуха индивидуальная для каждой камеры, вместо транквилизатора гостей по выписке будем усыплять газом. Подача пищи — автоматическая, через шлюз. Звукоизоляция абсолютная. Можно десять лет сидеть в «тройке» и не знать, кто сидит в «девятке». Идеальная изоляция. Для особо ценных… или особо опасных.
— Сюда они хотели Тима посадить? — спросил я.
— Вряд ли. Нас с тобой ещё легко наказали. Тот бук, который ты взял у Тима, там все доступы к криптобиржам, множество ботов для формирования общественного мнения и самое важное — он создал свою нейросеть, по сути недоделанное ИИ, способную управлять множеством дронов, да чем угодно способную управлять. И записки сумасшедшего, как он ежедневно её учил, словно перемещая свой мозг в неё. Короче, наверняка он хотел переехать в кибермир, как говорится с вещами. Но не успел, и по сути мы получили его недокопию.
— Я смотрел фильм «Терминатор», только не говори мне, что Конторские этой ИИшке что-то доверят⁈
— Не, её изолировали от всех систем, и даже раскопировали, на локальные устройства, чтобы не дай Бог, тварь не обрела разум и не слиняла в сеть. И сейчас он доступен для нас, словно колонка Алиса только без интернета, как тамагочи, если ты помнишь. Только умный. Вот он, кстати! — И Аркадий достал из кармана маленький овальный прибор, словно мыло, с экраном и одной единственной кнопкой, у которой было написано «выкл/вкл». — Экран поставили от самсунга, работает от самсунговской же батареи, можно заряжать зарядками от телефона. По сути это телефон, но без связи.
— Как вы успели? — спросил я.
— У дяди Миши техник есть чудесный, мужчина без высшего образования, он предложил идею и реализовал. Позывной Плотник, Валерой зовут. Они служили с ним в молодости. Ну, а теперь оно многое может, считай в твоих руках усечённая версия Тима. Сейчас покажу, как оно работает. Только вот нашего стража я не вижу. Должен был встречать.
И в этот момент с лестницы послышались шаги, ведущие из жилой части дома в наш «пульт управления» кто-то спускался. Они были тяжёлыми, уверенными. И в круглую комнату вошёл Ярополк. Он был в синем спортивном костюме с красно-белой окантовкой и большой буквой «Д» на груди слева — форма легендарного «Динамо». Он походил на ветерана-спортсмена, приехавшего на дачу, а не на смотрителя сверхсекретного объекта. Правда, на поясе у спортивного костюма был кожаный ремень, почему-то завязанный спереди узлом, и что-то еще болталось сзади, закреплённое на этом ремне.
— Здравь буде, гости дорогие! — кивнул он нам. — Не чаяхъ вы тако скоро.
— Тиммейт, переводи что он говорит? — спросил Енот у прибора, который был похож на закрытую мыльницу.
— Говорит, что не ждал нас, — произнесла «мыльница» голосом Тима и по моей спине пробежал мороз.
— Тиммейт, переведи ему: Как не ждал, я же тебе на колонку Алису позвонил! — проговорил Енот, наклоняя голову к мыльнице с экраном.
— Каки же не чаяхъ? Азъ тоби черезъ Алису рёк, як скоро буду⁈ — выдала мыльница, названная Тиммейтом.
— Асиса, окаянная, шибко, зарубил азъм её, — ответил Ярополк.
— Я зарубил Алису за скверность её характера, — перевёл Тиммейт.
— Зачем⁈ — повысил тон Енот.
— Пошто так⁈ — перевёл Тиммейт.
— Лихие песнопения мне поетъ! — резонно заявил Ярополк.
— Она ставила ему песни из вашего времени, скорее всего, его доконала песня про «Шнейне Пепе вотофа», — предположил Тиммейт.