Он нахмурился, покрутил в руке ручку.
— А нахера сюда? Кузнецов, у вас футбол в 16:00. Дуй прямо на стадион «Труд». Тебя там свои встретят.
Я уже собрался разворачиваться, как из подсобки за спиной старлея вышел Гусев. Он был в камуфляже, в руке — кружка с чаем.
— Погоди, Никит, — произнёс он спокойно, и старлей замолчал, будто у него, как у Тиммейта, была кнопка «выкл». Гусев открыл мне дверь, которая вела из дежурки в коридор.
Старлей Никита, судя по его лицу, впервые видел своего шефа в таком — не то чтобы добром, но нейтральном, почти нормальном расположении духа. Он кивнул, опустив глаза в бумаги.
Гусев вышел в коридор, прикрыл за собой дверь дежурки и посмотрел на меня.
— Пойдём, поболтаем, может? — сказал он негромко и пошёл в сторону столовой, не проверяя, иду ли я за ним.
Столовая была правее от дежурки, по узкому коридору, самая правая комната в правом крыле Управления. А, придя туда, Гусев занял дальний стол, поставил на него кружку, жестом пригласил меня сесть на второй.
— Садись, Кузнецов.
Я сел. Он молча смотрел на меня несколько секунд, потом потёр переносицу.
— Я не спрашиваю, кто ты такой на самом деле, — продолжил Гусев. — И зачем тебе эта… игра в сержанта. У каждого свои тараканы. В целом я вижу, ты человек правильный.
Он сделал глоток чая, поморщился — чай, видимо, оказался приторным.
— Зачем Вы меня со смены выдернули, Николай Николаевич? Уж явно не ради футбола? — спросил я, вся эта беготня если честно нервировала, но сейчас я наконец-то получу ответы.
Глава 8
Фер-плэй
— Я просто не понимаю тебя. Почему ты не хочешь расти в офицеры? У тебя же и связи, и боевой опыт. Ты бы многое мог сержантам передать, чтобы они нормально работали в патрулях. Я слышал, что тебя Прут звал в Управление, почему ты не пошёл?
— Зачем? Чтобы как вы — получить звёзды и жить на работе? И ради чего? Ради 50 000 ₽? Мне экстрима в ОЗЛ хватает, а в патруле я полезнее, когда бомжей разнимаю. Кроме того, к вам сюда попадёшь — начнут грузить показателями, галочками, усилениями. Вы вот, Николай Николаевич, не просто же так такой злой с ними? А потому что менты за 50 тысяч работать не хотят, а хотят поспать на смене и побыстрее смениться. Прут меня в банковский взвод звал, в ваш взвод охраны и транспортировки грузов. Но знаете что? Я слышал, что у вас в этом взводе зарплаты ниже, чем на «земле». А потом вы удивляетесь, что у вас народа нет — не только во взводе по сопровождению грузов, а вообще по всей ментовке. Поэтому сюда и идут те, кого всё устраивает: и з/п 50, и орущие дежурные, и смены сутки через трое, или двое. А сделайте хотя бы 200 000 ментам-сержантам и 250 офицерам — я вас уверяю, песня другая звучать будет. Или помните время, когда со службы в МВД не забирали в армию? И вот молодой парень лет 20-ти приходил сюда и тарабанил до 27 лет за деньги, чтобы 2 года бесплатно сапоги не топтать. А когда ты уже 7–8 лет отработал, преступников отловил, уходить-то уже не каждый захочет.
— Ты так говоришь, как будто я это всё учреждаю, что я могу всем зарплаты назначить по 200 тысяч и «косарей» от армии пригреть. Вот только косари сейчас не шибко-то сюда идут. Это раньше 2 года было, а теперь год, у них там в армии сейчас детсад, офицеры со срочников пылинки сдувают. И зумеры в армейку с радостью идут. Поэтому и нет никого толкового: одни ленивые бездельники, другие слишком хороши, чтобы погоны таскать. А сам-то ты всё деньгами меришь, а сам в патруле служишь за те же 50 тысяч, при том что у тебя машина и дом свой и, судя по еде, которую ты мне носил, жена умница.
— Я в патруле для души. Чтобы не забывать, как на земле люди живут. Нет-нет да и спасу кого-нибудь от чего-нибудь, — произнёс я.
— Сложный ты человек, Четвёртый. Непонятный. С одной стороны, за дело радеешь, а с другой — расти не хочешь. Ты бы со своим опытом многим бы помог, — покачал головой Гусев.
— У меня суд. Завтра. Может, это моя последняя смена вообще, — выдал я.
— Что за суд?
— Товарищеский. В ОЗЛе. Типа за косяки вызывают на ковёр, и можно уехать на почту служить ямщиком в сказочную тайгу.
— А как же смены в Росгвардии?
— Оформят как больничный. Или возьму отпуск без содержания, — пожал я плечами.
— Что ты такого сделал? — заинтересовался Гусев.
— Боюсь, ваш уровень секретности недостаточен для этой информации, — произнёс я. — Слушайте, а можно я тут поем, а то в отделе не успел толком?
— Конечно. Через час только выезжаем на футбол, — произнёс Гусев.