Оранжево-чёрные были в верхней одежде, тогда как зелёно-белые фанаты «Томи» вышли по пояс голыми. И, построившись, они начали хлопать над головами ладонями, широко разводя руки, что-то крича.
— Так они показывают, что у них нет оружия, — пояснил Нел. — Ещё в фанатской «теме» — массовой драке — лежачих не добивают.
— Похоже на древнерусские кулачные бои, — произнёс я.
— Это они и есть, — кивнул начальник отдела службы управления.
— Разрешите глупый вопрос, — произнёс я. — Мы на этом празднике жизни зачем? Ребята устраивают культурно-массовое мероприятие, просто у них культура такая. А то, что морду бьют, так это лучше друг другу, чем гражданским.
— Скажи мне, товарищ сержант, будут ли там сломаны кости лица? — произнёс он, смотря на экран.
— Скорее всего, — кивнул я.
— 111.1 УК РФ тебе не заманчиво раскрыть? Там даже заявление не нужно. Сломанная кость — автоматическое возбуждение. А это же группа лиц, которая имеет предварительный сговор, возможно даже это группа лиц организованно совершает сие действие. То есть мы с тобой сейчас видим Организованную Преступную Группу. Даже две. Осталось дождаться чего?
— Чего? — подыграл я.
— Сломанной лицевой кости, — закончил Нел.
— Ну и профилактика. Если мы между ними встанем, они разойдутся, но через час всё равно друг другу навешают. А если возьмём позже, будут знать, что Златоводск — он не про преступность, а про закон.
«А я вам на этом празднике жизни точно нужен?» — спросил я мысленно, но вслух произнёс другое:
— А задача управления — управлять захватом?
— Именно. Ну не самим же бегать за фанатьём, — усмехнулся Нел.
Вот поэтому я и не с вами. И с вами никогда не буду. Мне даже с ОМОНом и СОБРом будет теперь не комфортно после того, как я набегался один. Да и руководить массами — это не моё. ГЗ ещё куда ни шло: водитель рулит, третий на подхвате. А уже взвод — да ну его в баню, этот личный состав. И ещё переживать за него: а не напился ли у меня Вася, а всё ли хорошо в семье у Пети, а Дима не играет ли снова на деньги. Кстати, как в этом времени с игорным бизнесом? Надо будет уточнить.
И на экране две группы сошлись по центру, чтобы начать месить друг друга, как в старые добрые времена. Хотя когда это старые времена были добрыми? Я что-то таких не припомню. Вот сегодня — да, ничё. А раньше какую эпоху ни возьми — мрак один. При Брежневе было неплохо. Получается, Путин почти Брежнев, только не целует всех подряд. У них вообще как-то с поцелуями тут туго, хотя наверное Макрону было бы нормально, судя по его супруге, так вообще французский президент целовался бы с языком. Фу. Я вдруг представил, как Макрон целуется с Брежневым. Фу — ещё раз. Поморщился я, гоня из себя эти мысли.
А тем временем Нел зажал кнопку на рации, произнёс:
— Группа А и Б — начали! — Из бронегрузовичков начали выскакивать люди в броне и с оружием и спешно побежали в лес, окружающий стрельбище. — Как раз как добегут, уже материал будет.
— Ну, мы наверное прогуляемся, — произнёс Гусев, и мы с ним вышли, идя на место побоища, где уже вскоре даже через лес слышались крики и стоны.
— Николай Николаевич, — начал я. — Спасибо вам за экскурсию в быт офицеров управления. И я польщён, что вы мне показали самое интересное. Но есть и другая сторона медали. Например, горы контрольных карточек под конец каждого квартала и особо много под конец года. Усиления в пешем порядке, когда тебе дают девочку, которую надо защищать, — её и её пистолет отдельно. Ненормированную работу, где тот же Нел будет сидеть как чокнутый до позднего вечера, а ты как офицер должен будешь у него отпрашиваться, потому как он молодой и ретивый начальник, во всё вникающий и везде перерабатывающий. И самое важное: вы в Управе занимаетесь важным делом, но я привык руками и ногами работать. Головой конечно тоже, но больше руками и ногами. Поэтому если я и покину патруль, то только в могилу, тюрьму или на гражданку. Вон у меня в спорте вроде получается.
— Тебе кто так много про Управление рассказал? — спросил Николай, и по лицу его было видно, что я во многом угадал.
И я вспомнил, как Лёха Иванов рассказывал про коллегу, который как раз ушёл служить в отдел службы в Управу.
— А что, это тайна какая-то? — уточнил я. — Я вас понимаю, вы хотите себе туда бойца, но я у вас там зачахну. Ну или ногу кому-нибудь прострелю.