Эхей! Даёшь Ханты-Мансийск на первое место по преступности в России, я приехал! Налетай, не скупись, покупай, живопись! И, аккуратно взобравшись на поленницу, я увидел, что заднее колесо у седана уже откручено, а парни приступили к демонтажу переднего. Время остановить этот эстонский пит-стоп, и я аккуратно спрыгнул, словно ниндзя, на носочки и покрался к ним.
Двигаясь легко и ловко, я незаметно «подполз» к ним. Еще бы! Ведь на мне нет больше десятка килограмм брони и оружия, я теперь могу, случайно прыжком, через людей прыгать, через не очень больших людей.
А жуликам я прямо удивляюсь, настолько забить на безопасность и не смотреть по сторонам…
— С-сука, не идёт гайка, — пожаловался тот, кто крутил, второму, который сидел за ним.
— … — второй же ничего не ответил, а лишь навис над первым, чтобы посмотреть в темноте, что именно там у него не получается.
— Нахуй так закручивать, — выругался первый, то есть по его мнению нужно было полегче крутить, чтобы им было легче машинным колёсам ноги приделывать.
— А ты слюной смочи, — посоветовал я, приподнимаясь с корточек, ведь со стойки удобнее бить.
— ?.. — обернулся второй, и я приложил его ногой в голову. Второй же не успел обернуться, как я ударил его левой ладонью в затылок.
И вот передо мной уже было двое стонущих без сознания жуликов, а я вытаскивал наручники и пристёгивал их друг к другу.
— Чё, пацаны, регион на номерах не ваш, да, поэтому решили переобуть? — сочувственно произнёс я, доставая сотовый и набирая 020.
— Полиция. — представились на том конце приятным и чуть заспанным женским голосом.
— Доброй ночи. Улица Сирина, 8, хочу заявить о краже колёс от автомобиля. Жуликов задержал, приезжайте скорей, боюсь, что без вас совершу самосуд.
— Кто звОнит? — спросила девушка.
— Доброжелатель, — произнёс я, вешая трубку.
Теперь оставалось только ждать, я сел рядышком с приходящими в себя шиномонтажниками и на всякий случай открыл свой паспорт, еще раз сверившись, кто я тут такой.
Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения, взирал на меня с паспорта моим же лицом.
Енот Аркадий вышел в тапочках и трусах, смотря на жуликов и на открученное колесо, а потом на кирпичи.
— Ну вот, Вась. Стоило только тебе прибыть — началось, — произнёс он, добавив: — Я одеваться, тачка на меня оформлена, заяву с меня будут брать.
— Бля, мужики, чё мы вам сделали⁈ — начал второй, которого я приложил ногой. — Нафиг ментов вызывать? Давайте порешаем?
— Вы просто не в курсе, на чьей территории мусарнулись, — произнёс первый.
— На чьей? — спросил я.
— Мы с Бурым работаем, а он за положением тут смотрит!
— Я вас понял, — кивнул я. — Вы Путина знаете? Вот я с ним работаю.
С этими словами я показал удостоверение задержанным. Глупые они тут, какие-то. Просто если бы меня пристегнули наручниками, я бы сразу понял, что это мент, а тут, видимо, люди тяжелее соображают после удара в голову.
— И чё, из-за колеса судьбу пацанам готов загубить? — произнёс первый.
— Ведь у тебя есть мать?.. — спросил я нараспев, чуть добавив хрипотцы. — А у меня щенки, ведь скажи, чего нам делить?
И ведь у меня и правда были щенки, но делить нам всё таки надо было бы что. В городе работает положенец, и, судя по тому, что криминала тут не шибко много, 57-е место, кажется, вчера Енот мне говорил, всегда можно стремиться к лучшему. Правда, для этого нужно принести в область некий отголосок полицейского беспредела. А я как раз в город приехал.
Я сидел возле жуликов, а те больше не несли эту чушь про Бурого, и думал: ну попался ты на том, что крал колёса у мента значит — сам виноват. Енот вернулся уже одетый, а минут через пятнадцать со стороны города показались фары. Медленно так, вальяжно, будто патрулька не спешила, а просто каталась по ночному Ханты-Мансийску.
«Лада» подкатила, встала в метрах пяти. Фары погасли, дверь открылась, и оттуда вышел мужик. Среднего роста, плотный, в камуфляже, с автоматом на груди и уставшим лицом человека, который видел всё и ничего уже не боится. Подошёл, глянул на жуликов, на открученное колесо, на кирпичи, на меня.
— Доброй ночи, — сказал он хрипловато. — Старший сержант Корнеев. Вы полицию вызывали?
Я кивнул, поднялся с корточек.
— Я вызывал, — произнёс я. — Вот, жуликов поймал. Колёса пытались утащить. Вон, одно уже открутили, второе начали.
Корнеев посмотрел на пацанов моего возраста, потом на меня, потом снова на пацанов. В его взгляде читалась смесь профессиональной усталости и лёгкого удивления, что кто-то тут вообще ловит преступников вручную, а не просто сидит и ждёт, пока вызовут.