— М-м-м-м, — протянул он, почесав подбородок. — Ну давайте. Надо группу вызывать, оформлять всё. — Он перевёл взгляд на мои наручники, которыми были скованы оба жулика. — А это откуда?
Я молча достал из кармана штанов новенькое удостоверение, раскрыл и показал. Корнеев склонил голову, вглядываясь, прочитал, потом поднял глаза на меня.
— Кузмичёв, значит, — сказал он без особого удивления. — С Златоводска?
— С него самого, — кивнул я. — Перевели к вам.
Корнеев хмыкнул, усмехнулся уголком рта.
— Серьёзно в Росгвардию? Отлично! Может, хоть сутки через трое пойдём, а не как рабы — сутки через двое, да ещё и с усилениями.
— На это тоже надеюсь, — произнёс я и, достав ключ, снял свои наручники с жуликов. Корнеев тем временем достал свои, казённые, и перестегнул задержанных. Те только мычали и смотрели в землю.
Корнеев отошёл на пару шагов, нажал кнопку на рации.
— Хан — Сто восьмому? Хан, Хан, Сто восьмому?
— Сто восьмой, слушаю тебя, — прохрипело в ответ.
— Тут у меня двое по 158-ой. Улица Сирина, восемь. Колёсники. Их взяли с поличным. Вызовите СОГ, пусть подъезжают.
— Понял, ждите, — ответил Хан.
Корнеев убрал рацию, достал пачку сигарет и, выбив щелчком одну, закурил, глядя на жуликов. Те сидели притихшие, и Корнеев начал общаться сам.
— Чё ж вы, ребята, так не угадали, не проверили, чья тачка?
— Нам сказали, что кто-то из новеньких приехал. А с новичков всегда дань собирается! Мы не знали, что это менты.
— Ну вот теперь будете знать, что надо головой думать, где и у кого воруете, — произнёс старший сержант.
— Друг, а кто такой Бурый? — спросил я у старшего сержанта.
— Очень уважаемый предприниматель в разных кругах. А ты чего интересуешься?
— Да эти меня им пугали. Говорят, что я не там мусарнулся, — произнёс я.
— А меньше слушай этих балоболов, Бурому больше делать нечего, чем за жульё впрягаться, — произнёс росгвардеец.
— Да я не парюсь, — выдал я. — Просто болтаю, разговор поддержать.
— Так что Бурый, не Бурый, — лениво произнёс Корнеев, выпуская дым в жуликов. — А на нары поедете, ребятки. Статья 158-я, да ещё и группой лиц.
— Группу лиц надо еще доказать, — произнёс первый. — Я гайки один крутил, а что эти два дурачка ко мне подошли — я не знаю. Второй-то явно мент, а этого я впервые вижу.
Жулик кивнул на своего подельника. И тот «запел»:
— Я просто по улице шёл, смотрю — машина. Дай, думаю, нужду справлю, а на меня налетели и что-то за кражу предъявляют.
— Спектакль, во! — показал я им большой палец. — В тюремной самодеятельности будете играть.
СОГ приехала через час. За это время мы с Корнеевым успели выпить по стакану чая из его термоса, который он предусмотрительно захватил, и обсудить местные порядки. Он рассказал, что в городе вроде тихо, но последнее время пошла какая-то чернуха: то машины горят, то людей находят в лесу с простреленными головами. Официально пытаются всё списать на несчастные случаи, даже дробь в головах убитых объявили как случайную ошибку неизвестного охотника, совершившего это по неосторожности и скрывшегося. Но тут неосторожность или нет — есть труп, а значит, это всё равно убийства.
— Чует моя задница, — говорил он, постукивая пальцем по автомату. — Что не просто так это. Кто-то порядки новые устанавливает. А кто — хрен его знает. Местные молчат.
Я слушал, кивал, запоминал.
СОГ прикатила на двух отечественных машинах Уазик и буханка. Эксперт с чемоданчиком, дознаватель в штатском, понятые по протоколу «случайно» гулявшие в эту ночь мимо — двое мужиков, заспанных, видимо, которых ради этого подняли с постели. Они зевали, кутались в куртки и смотрели на всех с лёгкой обидой, будто мир обязан подстраиваться под их сон.
Оформили всё быстро. Сфоткали жуликов, колёса, инструменты, кирпичи. Составили протокол. Корнеев переписал данные с моего удостоверения, кивнул удовлетворённо.
— Ну, Кузмичёв, бывай. Завтра, вернее, уже сегодня, в отделе увидимся. — Он затянул жуликов в машину, захлопнул дверцу. — Хорошо поработал.
— Стараюсь, — ответил я.
Енот, уже одетый в строгий костюм, сел в одну из машин и уехал писать заявления. И я остался один.
Постоял, посмотрел на звёзды. Ночь была тихая, холодная градусов пять. Пахло болотом и прелой листвой. Где-то далеко лаяла собака.
Я подошёл к седану, открыл багажник, достал ключ и домкрат, потому как всё имущество жуликов изъяли. К слову, инструменты в багажнике оказались хорошие, и я опустился на колени и начал закручивать гайки. Сначала пальцами, потом ключом, а, прикрепив колесо, я подставил под тачку домкрат и приподнял её еще выше, чтобы убрать кирпичи из-под порогов. Потом то же самое повторил с другой стороны.