И я послушно вёл машину в сторону дома, правда, пришлось сверяться с навигатором. Ну да, по ходу, по сну отбой. А тем временем на часах было 4.30 утра по местному времени.
Прибыв к домику, мы спешно скидали всё имущество обратно в тачку.
— Можно растяжек тут понаставить, — в шутку предложил я.
— Сука… Это же тебе не Афган с Чечнёй. Иначе я бы сказал: вали этих малолеток, матери бандитов ещё нарожают. — выдохнул он.
— А ты не так сказал? — пошутил я.
— Нет. — посмотрел на меня он серьёзно, теперь уже он был за рулём.
А я снял шлем, но на всякий случай надел броню под спортивный костюм. Ловя себя на мысли, что вот я опять в спортивном костюме и броне. Что-то никогда не меняется…
— Готов сегодня штурмовать? — спросил меня Енот.
— Без подготовки? — уточнил я.
— Смотри, утром эти гаврики доложат о нас и о колёсах, и о том, что кто-то им колесо прострелил у ОВД, и они сложат два и два. Если не они, то их старшие. И придут, и к тебе в ОВО, и к старшему сержанту, который их оформлял. И всего этого можно избежать, попутно выполнив твоё задание. Мы тут сработаем на опережение. Конечно, умнее было бы дать им своровать колёса у нас и подготовиться, но раз уж началось, надо варить эту кашку до конца. Мне, кстати, тоже приставили курирующего офицера, правда, он сейчас, видимо, спит. А будить коллегу по таким плёвым вопросам мы не будем.
— Я вижу, ты старшину на погон очень хочешь? — улыбнулся я.
— Очень, — кивнул он.
Мы ехали в сторону выезда из города. За окном мелькали пятиэтажки, потом частный сектор, потом потянулись гаражи. Енот вёл уверенно, будто всю жизнь тут прожил, хотя мы приехали сюда вместе.
— Слушай, Енот, — не выдержал я, вглядываясь в проплывающий мимо пейзаж. — А чё посёлок называется «Серебряный бор»? Я пока ехал, кроме кривых берёзок и чахлых сосенок ничего не видел. Бор — это же когда сосны в небо упираются, корабельный лес, мачтовый. А тут…
Аркадий хмыкнул, бросил взгляд в боковое зеркало.
— Так это, Слав, мы сюда сквозь болота ехали, и ты полдороги дремал. Там, где торфяники, лес всегда такой… зачуханный. Кривой, потому что корням держаться не за что. А «Серебряный бор» — он вокруг этого всего стоит. Сейчас день настанет — посмотрим на него ещё. Если доживём.
— Если доживём, — усмехнулся я, проверяя взглядом РПК на заднем сидении.
— Правильно мыслишь, — кивнул Енот, будто прочитав мои мысли. — Работать надо РПК-шкой, потому как ты у ОВД стрелял из ПБ. Потом начнут сопоставлять дырочки в людях и колесе, и выйдут на моё фото. Личность у меня тоже поддельная, как и у тебя. Но фоторобот забьют в базу, придётся колдовать с этим как-то, так что лучше не светиться с одним и тем же оружием.
Посёлок «открылся» внезапно. Лес расступился, и мы въехали в царство заборов. Трёхметровые глухие ограждения из профлиста, кое-где — из красного кирпича, с коваными вставками. За ними угадывались крыши — дорогие, сложной архитектуры, с мансардами, эркерами, башенками. Всё как положено для местной элиты: одни заработали на нефти, другие — на освоении бюджета, третьи, как Бурый, — на всём сразу. Но внутри этого элитного посёлка был свой элитный район, огороженный от зевак лесом и шлагбаумом с КПП.
Шлагбаум на въезде был опущен, а охрана в будке с тёмными окнами даже не выглянула. Енот развернулся и отъехал назад, уходя по дороге направо. А я приник к стеклу, разглядывая посёлок.
Дома стояли на широких участках, метров по двадцать-тридцать соток. Между ними — асфальтированные дороги, фонари с коваными плафонами, тротуары плиткой. Местами виднелись детские площадки, но пустые — кто ж в пятом часу утра гуляет?
— Седьмой участок, — выдохнул Енот. — Я поднимусь дроном, посмотрю, буду координировать твою работу. После же снова пойдём в машину и валим отсюда.
— У тебя есть дрон? — спросил я у него.
— А помнишь учения, на которых я тебе не отвечал? — спросил он, добавив: — Просто я там тоже участвовал. Так что опыт есть, не такой, конечно, как у покойного Тима.
— Я всё спросить хотел, мне зачем его игрушку с ИИ дали?
— Это сверху распорядились. Пусть будет, говорят, — ответил мне Енот.
Енот сбросил скорость, выключил фары. Мы свернули на узкую улочку, обсаженную туями — стрижеными, аккуратными, явно выписанными из питомника ёлками.
— Смотри в бук, я сейчас подготовлю всё и вылетаю. Вначале проведём доразведку местности, — произнёс он и вышел, отдав мне ноут, и, открыв, нашёл программу и запустил её. А потом вытащил летающую машинку из сумки и положил её на крышу машины, а сам сел надев на глаза чёрные, объёмные очки с антенками. В его руках появился джойстик. И над седаном зажужжало, улетев вверх и в сторону закрытой территории. А я поймал себя на мысли, что от этого звука мне не по себе. В старости если будет запор, буду включать звук маленьких винтов, раз Тим так меня на дрессировал.