— Понял, — выдохнул я еле слышно.
Бронежилет под спортивным костюмом непривычно давил на плечи, натирал подмышками. Я начинал потеть.
— Собака за забором, — резко сказал Енот. — На девять часов.
Взобравшись на сосну у забора, я выглянул за него, чтобы первым делом посмотреть на кинолога через прицел пистолета. Здесь лес действительно подходил почти вплотную. Одной ногой я упёрся в бетонный забор, замер, даже дышать перестал. Где-то слева, метрах в двадцати, зашуршало, клацнули когти по щебню дорожки периметра. Овчарка шла вольготно. Она меня ещё не видела. И не слышала. А должна была уже бить тревогу, услышав летающий над головами дрон. Видать, пёсель уже ветеран и, как и любой сорокалетний прапорщик, не спешит работать и перерабатывать. Молодой пёс бы уже всех тут на уши поднял.
Ну, начали! Мой выстрел из транквилизатора был шумным, потому как в основе были те же патроны, только с дротиками. Но собаку я убивать не хотел. Ну и кинолога заодно. Парный, гулкий хлопок пронёсся через весь посёлок «Серебряный бор».
Я прыгнул, перелетая через кованые пики и приземляясь уже во дворе на корточки. РПК уже был наготове, его приклад упирался в плечо, а палец лёг на спусковой крючок. Сердце снова стучало как бешеное, а голова работала на удивление ясно — адреналин делал своё дело, превращая волнение в энергию для работы.
— Троица на три часа, — зашелестел в наушнике Енот. — Бегут на тебя.
И я прилёг вдоль забора, стараясь уменьшить площадь для прицеливания. И вдруг справа, из-за угла бани, вырвался луч фонаря, заметался по земле, выхватывая из темноты стволы деревьев, части забора.
— Вижу, — выдохнул я.
Трое. Вылетели из-за бани, сбиваясь с шага, пытаясь разглядеть источник шума. Передний — с автоматом, АКС-74У, за ним — мужик с пистолетом, а сзади — третий, прижимающий к уху рацию, что-то бормочущий в неё.
Я не думал. Тело сработало быстрее мысли. Я просто вскинул РПК, поймал в прицел тёмные силуэты и нажал спуск.
Пулемёт ожил в руках, выплёвывая огонь и свинец. Короткая очередь легла точно.
Передний охранник даже не вскрикнул. Его просто смело с ног, отбросило назад, автомат отлетел в сторону, брякнув о стенку бани. За ним дёрнулся второй — пистолет выпал из руки, он схватился за грудь и начал оседать, словно мешок с картошкой. Третий успел сделать шаг назад и открыть рот, чтобы закричать. Но очередь достала и его — пули разорвали куртку, выбили из руки рацию, и она, треща помехами, улетела в темноту. Он рухнул лицом вниз, даже не вздрогнув.
На территории кто-то орал, в ушах звенело от стрельбы, а нос щекотал запах сгоревшего пороха, смешанный с сырой свежестью этого утра.
— Чисто, — выдохнул я в гарнитуру.
— Вижу, — отозвался Енот. — Но у тебя секунды. В доме проснулись. Задняя дверь, прямо по курсу. Бегом!
И я рванул.
Метров двадцать до дома я преодолел, кажется, на одном дыхании. Задняя дверь была массивная, деревянная, с бронзовой ручкой и стеклянными вставками. А за ней вдруг зажёгся свет.
Я не стал церемониться. С разбега вложил весь вес в свой удар плечом. Косяк хрустнул, и дверь вылетела внутрь. Вскинув пулемёт, готовый стрелять во всё, что движется, я замер, оказавшись на кухне. Огромной, богатой, с мраморными столешницами, деревянными фасадами и хромированной техникой. Тут горел верхний свет.
А прямо передо мной, метрах в пяти, стояла женщина. Молодая, красивая, в длинном светлом шёлковом халате, с чашкой в руке. Она смотрела на меня круглыми от ужаса глазами, прижимаясь спиной к холодильнику.
Я смотрел на неё. Она на меня. Чашка в её руке дрожала, кофе выплёскивался на пол.
Секунда. Две. Три.
— Не стреляйте, — прошептала она одними губами. — Пожалуйста. Там дети. Наверху…
Но я не опустил ствол пулемёта. Однако о наличии «мирняка» я как-то сразу не подумал. И Енот не подсказал ничего… Он не Енот, он жук после этого.
— Они повсюду! Я должен вытащить шефа! Где он⁈ — нервозно выпалил я, применив тем самым военную хитрость. Не поведётся — буду сам искать…
Глава 16
Урок от успешного человека
— Вы кто⁈ — спросила она.
— Некогда объяснять, вам и Борису Григорьевичу срочно надо уходить! — выпалил я.
— Я… Я не видела вас среди охраны, — произнесла она.
— Эх… — вздохнул я выхватил револьвер выстрелил умнице в ногу транквилизатором, пусть поспит.