— Даров! Еда в холодильнике, койку любую выбирай. Доброй ночи! — выдал он, хотя на улице стояло утро.
— Спасибо, — кивнул я, затаскивая в домик вещи.
Я затащил баул в прихожую, щёлкнул выключателем и замер.
Домик оказался тем самым случаем, когда снаружи «так себе», а внутри — «ничего себе». Жёлтый сайдинг и синяя крыша скрывали вполне приличное нутро.
Пахло деревом, свежим ремонтом и совсем чуть-чуть — кофе. А, ну тогда понятно, что в термосе у Аркаши. Полы выстелены ламинатом «под дуб», на стенах — аккуратные панели. Из прихожей я попал в гостиную, совмещённую с кухней. Планировка была открытой, отчего даже небольшое пространство казалось просторным.
Кухонный гарнитур из белого материала, столешница под камень. На плите турка, забытая Аркадием. Рядом — холодильник, на котором магнитами пришпилена пара чеков и открытка с видом Хантов.
В углу гостиной и кухни одновременно у плиты стояла печь-буржуйка, обложенная кирпичом, с трубой, уходящей в потолок. А рядом в поленницу сложены берёзовые поленья. Также тут был угловой диван, тёмно-серого цвета, а перед ним — стеклянный журнальный столик. На столике — ноутбук и тоже пустая кружка. Аркадий знатно употреблял кофе, тоже видать не высыпается, но работает словно зверь.
Из гостиной вели две двери. Я заглянул в одну и там была спальня с кроватью, застеленной армейским пледом. Вторая оказалась поменьше, но тоже там стояла койка и шкаф.
Везде чисто было. Чувствовалось, что хозяин или тот, кто снимал, был человек, что порядок любит.
Я сгрузил баул у ближайшей койки, сел, прислушался к себе. За стеной тихо шуршал Аркадий, меняя колёса. В доме было тепло и спокойно. После бессонной ночи, стрельбы и новых задач с досье эта тишина казалась почти нереальной.
Я лёг поверх пледа, даже не раздеваясь. Глаза закрылись сами собой.
«Вот сейчас я посплю, а значит… можно дальше жить», — была последняя мысль перед сном.
В этот раз мне ничего не снилось, отступили даже кошмары с убитыми целями и погибшими товарищами по оружию, уступали всепоглощающей черноте. Осознанность, как она есть: когда спишь — спи, когда ешь — ешь, когда ликвидируешь — ликвидируй. Всё в лучших традициях Розенбаума: летать так летать.
Я встал, когда за окном было уже темно, за стенкой трещала печка и клацали клавиши. И первым делом я побрёл в туалет, махнув ладонью Аркадию, который работал с какими-то документами в ОЗЛ спецсвязи, и, пройдя в коридор, нашёл туалет и сел на холодный пластик унитаза. Лакшери по-северному: в таком толчке нельзя зависнуть, листая ленту, природа сама тебя гонит из туалета. И помыв руки и засунув под кран лицо, я вытерся полотенцем, смотря на себя в зеркало. Недосып дал мне лёгкую опухлость, а вся эта беготня дала небритость.
И, войдя в дом, я спросил:
— Братух, а есть бритва?
— Покупать надо. Я тоже сюда приехал без всего почти. В моём вещмешке есть станки, но я не рекомендую, ими вообще ничего брить, потому как они там для проформы.
— Ладно, — выдохнул я, направляясь к холодильнику в поисках еды, к которой я не прикоснулся, выбрав сон.
И, взяв из холодильника треугольник бутерброда в пластиковой упаковке и вредный, но вкусный энергетик, я сел напротив Аркадия и принялся есть.
Он не желал мне приятного аппетита, он был увлечён работой, и я не отвлекался на глупые ответы типа «спасибо», а просто ел. А когда закончил, облокотился на спинку холодильника, который подпирал мою табуретку, и спросил:
— Как работаем дальше?
— Завтра у тебя рабочие сутки. Но времени мало. Мне кажется, что если найдём зацепки на 17-того, то всё сразу облегчится. Верхушку ты обезглавил вчера, то есть сегодня. Вот скажи, кого бы ты заподозрил в том, что он что-то знает о пропавшем внедрённом в банду 17-том?
— Начальника службы безопасности, — ответил я.
— Открываем его страничку и видим господина Лодку. Погоди, сейчас… — произнёс Аркадий и набрал на телефоне номер, приложив его к уху. — Чиж, приветствую, тебя не поздно? А где сейчас светится телефон Лодки? Ага, ага… Понял. Спасибо, с меня шоколадка, как прибуду из ссылки!
— Что там?
— Нефтеюганское шоссе, 12-й километр, коттеджный посёлок «Лесная поляна», участок 15. Только прибыл с совещания с оставшимися боссами. С Куликом и Глобусом. Прослушка отмечает, что у них зреет внутренний конфликт. Они сейчас думают, как бы каждому Лодку на свою сторону стянуть, а Лодка, наверное, думает: надо этих дрищей под себя подмять. Но, к сожалению, мы с тобой не можем ждать, пока они передерутся, деля империю Бурого. У нас человек исчез. Я готовлю дрон со сбросами, ты готовься штурмовать очередной особняк. В этот раз они будут настороже. Но с таким врагом они ещё не сталкивались. Операцию назначаю на час ночи. То есть через четыре часа.