Или как говорят суеверные — крайней.
— Милый, — прошептала она сквозь музыку, создающуюся бурлящей водой и шипением пены, — Ты надолго домой?
И в этот момент сотовый пискнул, словно давая ответ на её вопрос, но, скользя своими пальцами по её обнажённому и идеальному телу, я произнёс, улыбаясь:
— Давай не будем спешить это узнать?
— Я тоже подписывала документы по секретности, расскажешь, куда тебя снова посылала нелёгкая? — нежно спросила она, но мои пальцы уже притягивали её бёдра к себе, находя единственную важную «тему» после столь долгих и нервных разлук.
«Четвёртый, настало время заняться Зубчихиным. Но у этого контракта есть особые условия.» — высветилось на ОЗЛ спецсвязи пока Вячеслав «брал» свою любимую Иру. Но этого еще никто не прочёл, потому как все были заняты… Все кроме устройства Тиммейт, как раз в данный момент обучающегося сканировать и воспринимать тексты даже если направлено не совсем в сторону читаемого.
Глава 23
Шесть дней
Мы вылезли из джакузи, чтобы пройти в спальню, и уже там завалиться под тяжёлое одеяло, купленное Ирой специально для нас. С ума сойти: одеяло весило 9 кг и представляло из себя стёганую ткань, где помимо утеплителя были ещё и мелкие стеклянные шарики. Как было сказано в описании товара: Даёт эффект объятий и улучшает сон. Но чтобы его двигать по себе, нужно было быть крепким парнем, или подготовленной к перетягиванию одеял на себя девушкой.
— Я когда сплю одна, я в него заворачиваюсь и представляю, что ты меня обнимаешь, чтобы не плакать по ночам. Но стирать его — одна мука, в сети пишут, потому как ни одна машинка такой груз не возьмёт, а мокрое оно будет под полсотни кг. Но люди уже изловчились, кладут его в ванную и топчут, как Челентано в «Усмирении строптивого», — произнесла она.
— Выдыхай, малыш. Мы снова вместе, всё хорошо, — ответил я, прижимая её к себе и накрываясь тяжёлым одеялом.
— Я боюсь спрашивать, надолго ли…
— Я попросил неделю отдыха, но там опять пискнул телефон. Куда я не хочу смотреть, потому как обычно так пищит, когда опять я получаю какое-либо задание.
И мы заснули в объятиях друг друга, а я проспал практически сутки, проснувшись от того, что жутко хочу в туалет. Там я и нашёл свой телефон и устройство Тиммейт, причём Ира мою одежду забрала и, скорее всего, уже привела в норму, а гаджеты боязливо обошла, решив не трогать.
И я поднял телефон и посмотрел послание в ОЗЛ спецсвязи:
«Четвёртый, настало время заняться Зубчихиным. Но у этого контракта есть особые условия: он должен перед ликвидацией покаяться за свои злодеяния».
Сообщение пришло от Филина, того, кто заменил Чижа.
«Он отбитый наглухо, он по своей воле никогда этого не сделает», — напечатал я.
«Мы уже посадили трёх мэров Златоводска, и это не спасает область от коррупции. Четвёртого принято решение ликвидировать. Однако у тебя отгул одобренный. Мэр — терпит, неделю», — ответил мне Филин.
Я: «А дальше? Я же осуждён Советом на жизнь на одну зарплату и стояние на стене в ожидании белых ходоков?»
Ф: «Твой адвокат Грач подал апелляцию, по сути прошение о твоём условно-досрочном помиловании, на основании освобождения Семнадцатого и обезглавливания группировки Бурого».
Я: «Как скоро они ответят?»
Ф: «Совет собирается либо экстренно, либо по субботам. Для тебя не будут делать исключений и соберутся в субботу».
Я: «Хорошо. Как там Ярополк и этот Коммунист?»
Ф: «Обживаются в отеле. Твой Сомов, кстати, экзамен сдал на права. К нему Ярополк с мечом пришёл и говорит, цитирую: „Доколе же ти, чадь неразумная, уставы сии зубрити? Аз ти длань мечем отсеку, дабы мудрость в главу ти пришла!“»
Я улыбнулся, а Филин продолжал:
«И Сомов понял, что ему кабздец и что с одной рукой ему очень будет плохо водить, и выучил наконец и сдал».
«Я счастлив». — напечатал я.
Ф: «А мы снаряжаем экспедицию за золотом Колчака во главе с Коммунистом. Он, кстати, ещё „тяжелее“, чем Ярополк. Долго не мог вкурить, почему у нас ещё не коммунизм, но когда узнал, что страной руководит бывший чекист, в его терминологии, подуспокоился».
Я: «Ладно. А Тиммейт мне зачем? На черта я его с собой таскаю?»
Ф: «Прости, это вне моей секретности. Это лучше у Дяди Миши уточнить. Одно могу сказать: так надо».
Я: «Принято. Тогда давай до связи. А! Стой! Что там с Енотом?»
Ф: «Жив. Переведён в Сургут, и как состояние станет лучше, перевезём к нам в Златоводск».