— Слушаю вас, Елисей Сергеевич, — произнёс я.
— В понедельник к 10:30 вам надо прибыть в Управление, в приёмную начальника, — произнёс Елисей.
— Казнить или миловать будут? — спросил я.
— Для казней у нас Гусев есть. А для вас, Вячеслав, это большой шанс, который выпадает раз в тысячелетие. И именно нам в Златоводск, а не в Москву. И именно вам. Скажите, у вас как с английским?
— Нот соу гуд, бат айм трай ту би бэттер, — ответил я.
— Все мы, товарищ сержант, трай ту би бэтэр. В понедельник в 10:30, в парадной форме одежды. Жду вас в приёмной Управления, — произнёс он и, попрощавшись, повесил трубку.
На хера им мой английский? Охранять что ли кого-нибудь забугорного? Или это снова уловка сверху, чтобы затащить меня на руководящую должность? Ну что ж, завтра покажет…
Глава 24
Широкие рубежи
Ира помогала мне приводить китель в соответствие нормам, сержантские погоны на плечах. Позолоченные петлицы на воротнике, где орёл с мечами и щитом, на котором запечатлён святой, поражающий копьём дракона. Серебряный орден мужества, слева на груди — крест с гербом Российской Федерации по центру и с пятиугольной колодкой, обтянутой шёлковой, муаровой лентой красного цвета с белыми полосками вдоль краёв. Белая рубашка под кителем с тёмно-синим галстуком на резиночке. Во всём этом я чувствовал себя не то что скованно, а словно меня обмотали верёвками, оставив лишь ноги, чтобы я мог ходить. Красиво, но на этом всё: случись что — и не сможешь ни бежать, ни стрелять… И я снял это парадное убранство, надев комок и взял кепку, засунул её под погон.
— Милый? — спросила меня Ира, видя, как я вешаю китель на вешалку и собираюсь идти в камуфляже.
— Дорогая. — произнёс я. — Я ебал все их игрушки в солдатиков.
С этими словами я поцеловал её в лобик и пошёл в гараж, выбрав из двух машин ту, что если «шоркнут» случайно — не жалко. И вот уже серебристый Крузак вёз меня в Управление. А там, пройдя мимо дежурки, я увидел Гусева; тот что-то импульсивно объяснял дежурному, а, повернув взгляд на меня, вышел из дежурной части, закрыв за собой дверь, чтобы внутри не слышали нашего разговора.
— Привет. — протянул он мне руку.
— Здравия желаю, — пожал я руку майору.
— Бля… — протянул он, чуть приблизившись. — У тебя зрачки разного размера.
— Контузило в Хантах. — пожал я плечами.
— Я слышал, что там какой-то ужас творился. Как я понимаю, ты работал?
— Не только я. — выдохнул я.
— Тебя что, к начальнику вызвали?
— Вы, Николай Николаевич, как всегда, проницательны. — похвалил я его.
— Ну а правильно, кого, если не тебя. — произнёс он, явно что-то зная.
— Коль, — назвал я его в первый раз по имени и на «ты», — Ты что-то об этом знаешь?
— Знаю, но тебе не скажу, потому как ты у нас парень нежный: можешь и из Управы сбежать. Тебе же явно сказали китель надеть, а ты в повседневке к целому полковнику идёшь?
— В ней проще убегать. — пошутил я.
— Ну давай, тебя Елисей Сергеевич уже ждёт на третьем этаже.
— Откуда знаешь? — удивился я.
— По камерам вижу. Бывай. — и мы снова пожали руки, а я пошёл наверх.
Я попрощался с Гусевым и двинул к лестнице.
Поднимаясь по ступеням, прислушивался к себе. Голова после Хантов и правда всё ещё иногда давала сбои — то зрачки разного размера, как Николай Николаевич заметил, то в ушах шумит. Благо, галлюцинаций давно не было, и ноги с руками пока слушались.
Третий этаж встретил запахом полироли для мебели и влажной земли из горшков. Холл не изменился с последнего моего посещения, ещё когда Прут работал: те же два здоровенных кожаных дивана, коричневых, а между ними журнальный столик, и всё это в окружении зелени, изображающей маленькие джунгли. Не хватало только змей, жары и насекомых для антуража. Хотя змеи тут наверняка на должностях разных в кабинетах сидят. От того Гусев и злой такой на личный состав отделов: на «земле» — не хотят работать, а сверху — плетут свои интриги.
На правом диване, закинув ногу на ногу, сидел Елисей Сергеевич. Целый подполковник, в идеально выглаженной форме, с каким-то журналом в руках, в который он даже не смотрел, больше поглядывая на лестницу.
Увидев меня, он приподнялся, но вставать полностью не спешил.
Я, пока шёл по холлу, на ходу вытащил из-под погона кепку. Надел, поправил пальцами ровняя кокарду на уровне переносицы. За три шага до дивана, как на плацу, приложил ладонь к козырьку и выдал:
— Товарищ подполковник, сержант Кузнецов по вашему приказанию прибыл.