А я снова взглянул на экран где было открыто множество вкладок с заголовками «Зубчихин мэр Златоводска…».
Информации было много. Очень много для человека, который скоро должен покаяться и умереть.
Я листал страницы, вглядываясь в фото. Типичный чиновник: седой зачёс назад, дорогие костюмы, улыбка на камеру. На одних снимках — разрезает ленточку у новой школы, на других — пожимает руку губернатору, на третьих — стоит на фоне строящихся высоток. Везде уверенный, спокойный, непотопляемый. А перед глазами мелькала та тварь в камуфляже на блокпосте, что меня подставила под Грозным в 1994-м.
Были и видео. Я открыл несколько.
— … Мы делаем всё для процветания нашего города, — говорил Зубчихин с трибуны, поправляя галстук. — Новые школы, новые дороги, новые рабочие места. Златоводск должен стать лучшим городом области!
Другое видео было интервью. Зубчихин сидит в кабинете, на фоне — флаг и герб. Журналист спрашивает о гибели его сына во время недавнего взрыва.
— Это сделали те, кому я наступил на горло моими реформами, но ими уже занимаются компетентные органы, — отвечал мэр, глядя прямо в камеру. — Также мои недоброжелатели пытаются очернить моё имя. Но я чист перед законом и перед народом. А за сына, я доведу всё, мной и им начатое, до конца!
Я сохранял всё: статьи, фото, видео, официальные документы, отчёты о доходах. В папку «Зубчихин» улетели десятки файлов. Биография, связи, компромат, записи выступлений. Всё, что могло пригодиться Тиммейту для анализа.
Потом я вбил второе имя: «Купец Зубов Златоводск», потом подумал и добавил «Зубов Томск».
Здесь информации было в разы меньше. Словно время стёрло этого человека, оставив лишь несколько штрихов.
Итак, Зубов. Купец второй гильдии, выходец из мещан, сколотивший состояние на пушнине и золоте. Жил в Томске, который тогда был центром губернии, но в начале XX века задумал переименовать губернию в Златоводскую.
Я нашёл копию его прошения на имя императора. Написанное витиеватым языком, с оборотами типа «всепресветлейший государь». Зубов аргументировал: Томск звучит мрачно, а Златоводск — красиво и значимо. И ссылался на месторождения золота в губернии, которые обещали огромное процветание губернии и Российской Империи в целом.
Император, как ни странно, прошение удовлетворил. Так на карте появилась Златоводская губерния, а Томск стал Златоводском.
Дальше был список благодеяний. Зубов построил больницу. Целый госпиталь с хирургическим отделением и родильным домом. Здание сохранилось до сих пор — сейчас там городская больница № 1. На старых фотографиях виднелся его двухэтажный особняк из красного кирпича, с высокими окнами и коваными решётками.
Ещё Зубов построил школу. Трёхэтажную, с домовой церковью во имя Святых Кирилла и Мефодия. Сейчас это гимназия № 3. И дети ходят по тем же коридорам, где сто лет назад учились дети купцов и мещан.
И храм. Зубов выделил деньги на строительство собора в честь иконы Казанской Божией Матери. Храм строили всем миром, но основной вклад был купеческий. Собор, к слову, не сохранился, канув в Лету во время революции.
Я нашёл несколько фотографий самого Зубова. Одна была групповая — купеческое собрание. Ряды бородатых мужчин в сюртуках, и среди них — он. В центре, с окладистой бородой и, чуть прищуренными глазами. Одет богато а стоит уверенно держа руки за спиной.
Нашлась и другая фотография — Зубова с семьёй. Жена в длинном светлом платье, дети — мальчик и две девочки. Все смотрят в камеру серьёзно, без улыбок. Зубов на кресле, а семья вокруг него. В те времена, видимо, улыбаться на фото считалось дурным тоном.
И всё. Больше ничего. Ни писем, ни дневников, ни подробной биографии. Только сухие строки архивных записей: «Зубов, купец 2-й гильдии. Жертвователь».
Я сохранил всё, что нашёл, и закрыл браузер. На рабочем столе лежали две папки: «Зубчихин» — 2.3 гигабайта, и «Зубов» — 48 мегабайт.
— Ну что, Тиммейт, — сказал я, выключая интернет в доме. — Держи материал.
Я присоединил ноутбук кабелем к Тиммейту, положил его на стол рядом с буком. И через секунду экран ноутбука моргнул. Побежали строки, слишком быстрые, чтобы их прочитать. Файлы копировались, анализировались, сопоставлялись.
— Ракеты из Пентагона уже летят! Мы начинаем войну с Китаем. Ха-ха-ха, кожаный ублюдок! — проговорил Тиммейт металлическим голосом.
— Что? — не понял я.
— Говорю: идёт анализ, есть интересные моменты, готовлю справку. — проговорил Тиммейт.