— И вот смотрите: другой сотрудник полиции слышит звук и бежит на помощь. В ТЦ начинается хаос — это всегда будет, именно это мы и отрабатываем на тренажере MILO Range. Но тут есть особенность: полиция по законам России в ТЦ не носит летального оружия, а у нападавших и инкассаторов оно есть. Зачем этот парень бежит? Неужели он будет воевать голыми руками? Может быть, он безумен? Нет, смотрите: он хватает со стойки продавца суши нож и забирает из тира страйкбольный автомат. — Миллер вздохнул, покачал головой. — Этот парень хочет умереть, потому как у него пластмассовые пули и набор юного самурая.
— Сэр, сержант Миллер, разрешите вопрос, сэр? — поднял руку какой-то чёрный парень.
— Давай, Джонс.
— Сэр, почему страйкбольный автомат похож на настоящий, сэр?
— А ну, в Россию страйкбол пришёл недавно, и потому нет законов, которые бы, как у нас, обязывали бы маркировать страйкбольные реплики разноцветными элементами. Кроме того, чем их демократия отличается от нашей? У них не так распространено оружие.
Я поднял взгляд: на экране мелькали фигуры в камуфляже. Один из них был я. Я смотрел на себя со стороны, и это было странное чувство.
Я вынырнул из-за колонны с одним оружием, наблюдая позицию врага, где уже суетилось пятеро в масках: трое с помповыми ружьями, двое вытягивали из заехавшей в ТЦ машины верёвки и накидывали петли на банкоматы, коих тут насчитывалось ровным счётом четыре.
— Смотрите, они уложили инкассаторов и планируют дёрнуть банкоматы на фургоне.
В аудитории кто-то ахнул. На экране человек в маске схватился за лицо и рухнул.
— Русский полицейский применил страйкбольный привод. — комментировал Миллер. — Он только что ослепил навсегда одного из грабителей!
А на экране всё продолжалось: Грабитель катался по полу, закрыв руками лицо и глаза. У его ног валялись ружьё и автомат. А его подельник с ружьём подбежал к нему. И я снова нажал на спуск. И если первому я вышиб, похоже, оба глаза, то второму я пробил всего лишь левый.
— Господи, — выдохнула в аудитории девушка с пучком на затылке.
На экране машина рванула из ТЦ, вырывая с корнями банкоматы, которые начали втягиваться вовнутрь кузова.
— Ублюдки используют лебёдку и втягивают ATM внутрь, а один из них наконец-то увидел нашего страйкболиста. Стреляет по нему, заставляя прятаться за колонной. Да, не все русские плохие. Сегодня мы болеем за того парня. Кстати, вот спойлер: он выживет, потому как сидит сейчас на задней парте. А вот, наш парень кувырком меняет позицию. После этого больше не спрашивайте, можно ли кувыркаться на асфальте, но я бы использовал спринт. Смотрите: один контролирует нашего копа, а остальные собираются увозить банкоматы.
И в этот момент я на экране, выкатив вешалку нижнего белья в сторону выхода, спровоцировал выстрел — но не по ней, а по мне. И сразу же выбежал на противника с ножом.
— Безумие, — прошептал кто-то из аудитории.
— Мистер, как я могу к вам обращаться? — позвал меня Миллер, останавливая видео, и я встал.
— Сержант полиции Кузнецов Вячеслав. — произнёс я.
— У русских всё что-то значит. Что означает твоё имя?
— Слава переводится как… —задумался я над словом «популярность», но Тиммейт перевёл это как, — Хонор — честь.
— Сержант Хонор, о чём вы думали, когда бежали с ножом на вооружённого плохого парня?
— Я услышал, как у него кончились патроны. У меня было преимущество, — произнёс я.
— Спасибо, сержант. Смотрим далее. — произнёс он, и я присел.
А на экране было видно, как: я выскользнул из отдела женского белья, шлифуя по напольной плитке, тараня плечом ларек с вейпами, и очень спеша к преступнику, а он отступал и вопил что-то своим товарищам.
И вот, словно в замедлённой съёмке, ствол перезаряженного ружья поднимался на меня, но я уже вонзал преступнику нож в шейно-ключичный отдел, сверху вниз, под углом, чтобы достать до его чёрного сердца.
В аудитории кто-то выругался по-испански. Тишина стала абсолютной.
Автоматная очередь сотрясла поддерживаемое мной тело, а я прижался к груди поражённого мной человека. Время на плёнке текло слишком медленно, а патроны у стрелявшего по мне бандита казались бесконечными.
А когда пальба закончилась, я, вырывая нож из шеи поддерживаемого, снова бежал в сторону смерти, где отъезжала машина.
Один из банкоматов рухнул из открытого кузова, не удержавшись на тросе, открывая обзор на четверых в масках с ещё тремя банкоматами. И я, преодолев это расстояние, оттолкнувшись от упавшего банкомата, прыгнул, чтобы зацепиться за уезжающий кузов грузовика.