— Понимаю вас, — кивнул он в ответ. — Я должен был обратиться к вашему начальству, и уже оно должно было написать вам по закрытым каналам выйти на меня, и тогда бы мы говорили без галстуков. Но времени мало, америкосы просят сделать это для них срочно. Можно, конечно, отказаться, но тогда завтра вас возьмёт FBI, и мы с вами снова будем говорить точно о том же, только в их тюрьме.
Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкий планшет, повернул экраном ко мне. На нём была фотография с крыши. Мёртвый Сидоров лежал в луже крови, а рядом с ним стоял я. Фотография была чёткой, будто сделана с близкого расстояния профессиональной камерой.
У меня внутри всё похолодело.
— Это фото пришло из ФБР, — спокойно продолжал консул. — Они знают о вас, ведь именно они нам и сдали нашего с вами общего врага. Ситуация такая. Либо мы помогаем им, либо уже сегодня вас берут и под ногтями Стивена находят ваше ДНК, после чего вы присаживаетесь учить английский без устройств, с носителями языка, до лучших времён.
Я молчал, переваривая информацию. В голове проносились варианты: немедленный отъезд, прорыв, уход в подполье…
— Они вас достанут, даже если вы рванёте через Аляску и переплывёте Берингов пролив, сержант, — усмехнулся Ракитин, заметив моё напряжение. — И ситуация не критическая. По крайней мере, пока. От вас требуется то, что вы и так делаете для ОЗЛ, но на этот раз для FBI. Ведь в рамках обмена опытом америкосы тоже хотели бы свой «Злой Лес». И ФБР не будет вас арестовывать.
— Вы же в курсе, что я должен доложить? — спросил я.
— Конечно, — консул покачал головой. — А о цели: В Майами приехал человек. Хуан Карлос Мендес, известный как «Эль Падрино». Координатор картеля «Синалоа», что работает по восточному побережью материка. Очень опасный, очень хитрый, очень хорошо защищённый. Американцы могут и сами до него добраться, но у него везде свои люди, в том числе в полиции Майами и в местной администрации. Любая официальная операция будет провалена ещё на стадии планирования. Вспомните ваш Таиланд.
«С-сука, и про Тай знают», — подумал я.
— И им нужен чужак, — произнёс консул. — Им нужны вы. Завтра в полночь Мендес будет в своём особняке в Корал-Гейблс. Охрана, камеры, сигнализация — всё как полагается. ФБР обеспечит прикрытие, уход и полную невидимость операции. Ваша задача — проникнуть, ликвидировать, уйти.
— А если что-то пойдёт не так?
— Если что-то пойдёт не так, — консул посмотрел мне прямо в глаза, — они вас вытащат. У нас договорённость, так как вы слишком ценный актив дружественного нам ведомства. Но лучше, чтобы всё прошло гладко.
Я обдумывал услышанное. Двойная игра? Ловушка? Пресловутый обмен опытом?
— А если я откажусь? — уточнил я на всякий случай.
— От таких предложений не отказываются. Тогда завтра утром вас посетят очень вежливые люди из ФБР, — спокойно ответил Ракитин. — И начнутся долгие разбирательства, которые могут закончиться чем угодно. От тюрьмы до обмена. Ваше возвращение домой может занять месяцы, если не годы.
Я сжал челюсть.
— Хорошо, — сказал я. — Я сделаю это после отмашки от кураторов. Но мне нужно прикрытие.
— Какое?
— Информационное, вооружение, броня, транспорт, — пояснил я. — Плюс Маркус, у которого я живу. Он коп с двадцатилетним стажем. Он заметил, что я ушёл ночью с вами. И он не дурак. Если я снова исчезну на ночь, а потом вернусь с новыми синяками, он доложит наверх.
Ракитин задумался, потом кивнул.
— Разумно. Завтра дадут ему команду сверху, что тебя забирают на пару дней. А вы скажите, что будет суточный выезд по делам посольства. Что-то связанное с программой обмена, документами, встречей с высокими гостями. Официально, с бумагами. Чтобы он не волновался и не лез не в своё дело.
И мы вернулись к дому. Андрей Дмитриевич пожал мне руку, произнеся:
— До связи, сержант. Жду подтверждения от ваших кураторов. И помните: завтра в полночь. Не подведите.
Он развернулся и пошёл к своему Chevrolet. Верзилы у машины открыли ему дверь и синхронно сели сами. А до этого они смотрели на меня оценивающе, словно я был их конкурент на каких-то соревнованиях, была в их взглядах и нотка непонимания: я не казался им кем-то значимым. Офицеры ГРУ? Кто вообще сейчас занимается охраной дипломатов на выезде?
И через несколько секунд чёрный внедорожник бесшумно растворился в ночной темноте, словно его и не было.
Я постоял ещё минуту, глядя на пустую улицу. Пальмы шелестели где-то над головой, луна всё так же пряталась за облаками. Влажный воздух лип к коже, напоминая, что я всё ещё в Майами, а не в Томске, где сейчас, наверное, пытается лечь первый снег.