И увидел.
Татуировка была свежей, чёрной, без синевы, которую даёт время. Крупный рисунок занимал всё запястье и уходил вверх по предплечью. Череп в сомбреро, с перекрещёнными автоматами Калашникова под ним. А вокруг черепа — стилизованные розы и какие-то испанские буквы, которые я не стал разбирать. А снизу, прямо на сгибе кисти, была выведена цифра: 13.
Я поднёс трубку ко рту.
— Череп в сомбреро, — начал диктовать я. — Автоматы Калашникова. Розы. Цифра 13. Испанские буквы, но я хрен их прочитаю, тут кровь всё залила.
В трубке повисла тишина. Потом Митчелл выдохнул, и в его голосе прорезались нотки, которых я раньше не слышал. Что-то между усталостью и злорадством.
— Это не «Синалоа», сержант. Это другой клан. «Los Zetas» не читал про них? Точнее, их ответвление — «Zeta 13». Самые отмороженные ублюдки в мексиканском наркобизнесе. Они не торгуют, они просто убивают. Наёмники, исполнители, отморозки, которым нравится резать людей. Их ветеран, старый Луссио, которого ты вчера успокоил — был, по совместительству, отцом нынешнего лидера «Zeta 13».
Я слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет. Я убил отца какого-то психопата.
— Они потеряли в той мясорубке на дне рождения главу клана, — продолжал Митчелл. — И сынок теперь жаждет крови. И он вычислил тебя по твоему телефону.
Я промолчал. Возможно, мне не лгали, возможно, это и правда была моя ошибка. Расслабился, забыл отключить, хотя я последнее время не отключаю вообще. Ведь связь всегда нужна, да и мне спокойней, когда за мной подглядывает ОЗЛ.
— Но мы можем помочь, — произнёс Митчелл, и в его голосе снова прорезалась та самая масляная нотка вербовщика.
Я усмехнулся в трубку.
— Можете — помогайте. Но работать я на вас не буду. Только в совместных операциях, с моим ведомством.
В трубке снова повисла пауза. Чуть длиннее обычной и тяжёлая.
— Естественно, — наконец ответил Митчелл. — Не пускай в голову такие мысли. Мы не предаём своих.
Я хмыкнул. «Своих». Забавное слово в устах человека, который сутки назад предлагал мне особняк в Корал-Гейблс за отказ от Родины.
— Спасибо, — кивнул я в пустоту и протянул телефон агенту в чёрном, который всё это время ходил рядом.
Он принял трубку, сунул её в карман и, не сказав ни слова, растворился в толпе так же незаметно, как и появился. Я даже не понял, в какую сторону он пошёл. Просто моргнул — и его не стало. Видимо, нервы, всё-таки…
Я выдохнул, провёл рукой по лицу, стирая пот и чужую кровь, которая, кажется, въелась в поры. И подошёл к Маркусу. Он стоял у капота своей машины, разговаривал с каким-то прибывшим лейтенантом и показывал пальцем на схеме, куда ставить дополнительные патрули.
— Ну что, брат? — спросил он, заметив меня. — Ты связался со своими?
— И со своими, и с вашими, — ответил я, а в руке моей тревожно пискнула ОЗЛ-спецсвязь.
И я поднял экран к лицу, чтобы Маркус не видел, что там было написано.
— Бля, быстро они… — протянул я по-русски.
— Что значит это ваше русское «Бля»?.. — спросил меня Маркус.
А я не знал, что ответить, потому как пришла новая задача от ОЗЛ. С вводными была такая, что вряд ли понравится моему собеседнику. Но, собравшись с духом, я начал говорить…
Глава 15
Это тебе от Эдгара
— Мою работу тут сворачивают, — произнёс я, — и рекомендуют как можно быстрее эвакуироваться из города.
— А академия и обмен опытом? — спросил у меня Маркус.
— Я очень рекомендую тебе тоже взять отпуск и уехать, — произнёс я.
— Эй, у нас так не делается, — покачал головой Маркус.
— Тебе в твоём чудесном доме грозит опасность, потому что картели не остановятся.
— Они охотятся за тобой, да? — догадался он.
— Да. Всего рассказать я не могу, но мой обмен опытом с вашей чудесной страной не понравился нескольким крупным семьям, и они знают, кто я и где я живу. Они обладают достаточным количеством ресурсов, чтобы, к примеру, ночью подъехать к твоему дому и сделать из него решето.
— А Посольские и ФБР, что они говорят по этому поводу? — спросил Маркус.
— Посольство — это не моя структура, я же по линии Росгвардии тут, они все, конечно, попытаются помочь… Но если исходить из моего опыта, сейчас пойдут встречные операции по главам преступных кланов. Вот только меня это уже не спасёт, плюс под раздачу можешь попасть и ты. Потому что системы правительства инертные, они медленнее, чем преступники. У них тупо бюрократии меньше. У гангстеров всё проще: босс сказал убрать — и все пошли убирать.
— Что ты сделал им? — спросил у меня Маркус.
— Я просто выполнял свою работу во благо наших двух стран.