Это был огромный зал, разделенный красными полосками на длинные змеящиеся очереди. Таблички «Citizens» и «Visitors» разделили нашу очередь снова и я свернул к визитёрам, так как гражданином США не являлся и даже в перспективе гражданство я получать был не намерен. Очередь двигалась медленно. Китайская семья передо мной болтала на своём подпирая нервного, постоянно оборачивающегося индуса в чалме, успокаивающее перебирающего в своих тёмных пальцах четки, а за мной пара молодых европейцев моего возраста с рюкзаками терпеливо ждали своей очереди залипая с телефонах. Я стоял, расслабившись, положив руку на сумку, делая вид, что меня абсолютно не колышет эта бюрократическая машина.
В наушнике раздался тихий шепот Тиммейта:
— …кто-то спрашивает у женщины цель визита. Она говорит — туризм…
— Спасибо, — произнёс я смотря на офицера на паспортном контроле.
Наконец подошла моя очередь. В стеклянной будке сидел полный мужчина с усами, какие носили в 70-х, в белой рубашке при золотом жетоне на груди и чёрном галстуке.
— Passport. — буркнул он, не глядя.
Я положил паспорт на стойку разворотом с визой.
Он взял его, пролистнул, увидел визу А-2. Его брови поползли вверх. Визу такого типа выдают не туристам и не бизнесменам. Он посмотрел на меня, потом на паспорт, потом снова на меня. Взгляд стал заинтересованным и скука исчезла.
— Purpose of your visit? — спросил он, про цель моего визита в США.
— Official business. Police exchange program, — ответил я по-английски и надеюсь ничего не напутал: Официальный визит. Программа полицейского обмена.
Он хмыкнул, взял паспорт и приложил к сканеру. Компьютер загудел. Офицер уставился в монитор, потом перевел взгляд на меня. Пауза затягивалась.
— Wait here, — бросил он, встал и ушел куда-то в глубь своей стеклянной будки, забрав паспорт.
— Он говорит: ждите здесь, — прошептал Тиммейт.
Я стоял и смотрел прямо перед собой, стараясь не проявлять нервозности. Минута, две, три. Люди за моей спиной начинали перешептываться. Усач вернулся не один. С ним был другой мужчина в такой же форме, но с другими нашивками — supervisor. Супервайзер, тощий, с длинным носом и светлой пушистой причёской на голове, взял мой паспорт, мельком глянул на меня и начал что-то быстро вбивать в компьютер.
— Lieutenant Harris from Miami-Dade Police Training Bureau confirms the invitation, — вдруг сказал он усачу, но достаточно громко, чтобы я услышал. — He’s the liaison for the Russian observer program. They’re expecting him.
А Тиммейт перевел:
— Лейтенант Харрис из учебного отдела полиции Майами-Дейд подтверждает приглашение. Он координатор программы для российского наблюдателя. Его ждут.
Усач заметно расслабился. Супервайзер вернул мне паспорт с сухим кивком.
— Welcome to the United States, sir, — сказал он уже по-английски: Добро пожаловать в США, сэр.
— Thank you, — ответил я, убирая паспорт.
Далее, я спустился на эскалаторе вниз, в огромный зал, где крутились ленты транспортеров. Мой багаж был всего один средних размеров армейский рюкзак темно-зеленого цвета, без опознавательных знаков, но с надписью Кузнецов и он уже полз по ленте. Я снял его, взвалил на плечо и направился к выходу в зеленый коридор.
Но там меня уже ждали. Это была специальная группа — двое в форме и один в штатском с собакой. Лабрадор, черный, с влажным носом, прошел мимо моей сумки, чихнул и уселся. Но штатский, высокий негр с выбритыми висками, жестом остановил меня.
— Random check, sir. Open your bag, please, — сказал он.
— Of course, — кивнул я, положил сумку на стойку и расстегнул молнию. Собака просто так не чихает, возможно именно это и заинтересовало служивых.
В сумке у меня лежали: Комплект формы (наш камуфляж с тканными фальш-погонами и шевронами), берцы, туалетные принадлежности, планшет с методичками по тактике городского боя (разрешенными к вывозу и вручённый мне Королевичем). Штатский начал аккуратно перебирать вещи, заглядывая в карманы, прокалывая иглой подкладку. Он нашел пачку долларов — те самые десять тысяч, в конверте, без обертки банковской.