— Рикардо Кортес-Матеос «Биллетон». Мейхия Гонсалес. Энрике Васкес — хотя его пока не трогаем, но в список внеси. Все ключевые фигуры из «Синалоа», «Гольфо», «Лос-Рохос». Те, кто объявил на меня охоту. И добавь всех, кто хоть как-то связан с заказом на меня.
Тиммейт молчал, обрабатывая. Потом выдал:
— Готово. Двадцать семь целей. Что дальше?
Я посмотрел на экран, видя список смерти, составленный по моей указке. С-сука, я ещё никогда так эффективно не ликвидировал.
— А теперь, Тиммейт, — произнёс я, чувствуя, как внутри разливается холодное, спокойное веселье, — давай устроим соревнование. По олимпийской системе. Чтобы понравилось самбисту Дяде Мише.
— Что ты имеешь в виду? — В голосе робота впервые прорезалось что-то похожее на любопытство.
— Составь скрытую сетку заказов, этакое гран-при. Чтобы киллеры убивали друг друга, пока не останется один. За каждую ликвидацию платишь пятьдесят тысяч с кошелька Эдгара. А за первое место — миллион долларов. Пусть развлекаются.
Повисла пауза. Тиммейт переваривал.
— Но ведь тогда мы получим суперкиллера с миллионом, — резонно заметил он. — Который останется последним. Это не опасно?
Я усмехнулся, глядя на бессознательное тело Эдгара у своих ног.
— Поверь мне, Тиммейт. Суперкиллер с миллионом долларов в кармане не захочет больше убивать. Он захочет отдыхать на пляже, пить мохито, трахать шлюх и забыть, что такое заказы навсегда. А если захочет — мы всегда сможем предложить ему новую работу. Но это потом.
— Принято, — отозвался Тиммейт. — Формирую сетку. Олимпийская система, двадцать семь участников во Флориде. Первый раунд — тринадцать пар, один проходит дальше без боя.
— Отлично, а теперь запусти такие же сетки по всему миру, — кивнул я. — Пусть начинают.
Телефон Эдгара запиликал уведомлениями — заказы уходили в систему, разлетаясь по киллерам по всему миру. Где-то в этот момент десятки профессиональных убийц получали сообщения: новая цель, сумма, дедлайн. И даже не подозревали, что они теперь участники реалити-шоу.
— Так, сейчас определим чемпионов штатов по виду спорта «скоростное убийство», а потом видно будет. Может, проведём чемпионат континента, а потом финал чемпионата планеты. За чемпионство Земли переведём киллеру все деньги Эдгара. А может, направим всех киллеров мира на глав преступных картелей, получая такой ОЗЛ на максималках. Ограничены мы только тем, что киллер, пускай и элитный боец, но одиночка, а мир меняют команды.
Я убрал телефон в карман и перевёл взгляд на Эдгара.
— Ну что, дон, — прошептал я, поднимая его тело и закидывая на плечо. — Полетели. Твои денежки пошли на благое дело.
Я вышел на балкон с ним на плечах, а вертолёт всё ещё послушно ждал меня на крыше. И, закинув Эдгара в салон, пристегнул ремнями к пассажирскому креслу. Сам сел на кресло пилота, оглядывая приборную панель. Та же знакомая морда Bell 429, что и в прошлый раз. Только теперь я хотя бы знал, где у неё какие кнопки и рычаги.
— Тиммейт, — позвал я, запуская двигатель, когда дрон влетел в дверь и упал в салоне, — Давай инструкцию по подъёму. Веди к Ракитину!
— Координаты сбросил, — отозвался он. — Взлетай, я буду корректировать.
Лопасти над головой завертелись быстрее, набирая обороты. Я добавил газу, и вертолёт плавно оторвался от крыши. Внизу осталась вилла «Casa Blanca» с мёртвым снайпером и суетящейся охраной, потому как вылеты вертолёта с их боссом не входили в их распорядок ночи.
— Курс — двести двадцать, — подсказал Тиммейт. — Высота триста. Держи ровнее.
Я вцепился в ручку, стараясь не думать о том, что веду вертолёт второй раз в жизни. Ночь была тёмной, только огни Майами остались где-то слева, а впереди расстилалась бескрайняя чернота Эверглейдс, полная болот, лесов и опасностей.
Минут через двадцать внизу показались огни порта Майами. Краны, контейнеры, длинные пирсы, уходящие в тёмную воду, — всё это проплывало подо мной, пока Тиммейт вёл вертолёт моими руками к месту посадки.
— Вижу склад 74, — доложил он. — Площадка перед ним освещена, посторонних нет. Садиться будешь прямо перед воротами.
Я выглянул в боковое стекло. Внизу, среди бесконечных рядов контейнеров, темнел длинный ангар с цифрой «74» на крыше. Перед ним горел одинокий фонарь, а рядом стоял чёрный внедорожник с потушенными фарами.
— Понял, — выдохнул я, начиная снижение.
В этот раз я садился увереннее — практика, чтоб её. Вертолёт коснулся бетонки, лопасти замедлили ход, и в наступившей тишине я услышал, как открываются ворота склада.