— What’s this? — спросил он, приподнимая бровь.
— My per diem. For the duration of the exchange program, — спокойно ответил я: Мои командировочные. На время программы.
Он кивнул. Деньги не были запрещены, главное — не больше десяти тысяч незадекларированных. А у меня было ровно десять, потому как вдруг я почувствую себя белым человеком.
— You’re a cop? — спросил он, уже скорее из вежливости, продолжая досмотр.
— Instructor. Tactical training, — коротко ответил я: Инструктор. Тактическая подготовка.
Он хмыкнул, застегнул сумку и жестом указал на выход.
— Have a nice stay. Don’t get into trouble.(Приятного пребывания. Не влипайте в неприятности.)
— No promises, — усмехнулся я в ответ. (Не обещаю.)
Он не ожидал такой реакции, моргнул, потом хмыкнул уже более искренне и махнул рукой мол проходи.
Я вышел из зоны таможни и оказался в длинном, белом коридоре с эскалаторами, который вел в главный терминал. Здесь людей было еще больше. Я шел по движущейся дорожке, перекинув сумку через плечо, как вдруг заметил их. Двое. Стояли у колонны, чуть поодаль от основного потока. Оба в темных костюмах, которые носили так, как носят люди, привыкшие к форме. Один был белый, коротко стриженый, с квадратной челюстью. Второй — латинос, пониже. Они не смотрели на меня открыто, но я чувствовал их взвешивающий взгляд. Местная контрразведка или просто служба безопасности аэропорта? Скорее первое. Аэропорт Майами это же ворота, через которые проходит много не самых дружественных гостей, даже если они приехали по линии полиции.
Я прошел мимо них, не ускоряя и не замедляя шага. Они проводили меня взглядами, но не остановили. Проверка документов уже была. Это была просто визуальная идентификация. Мое лицо уже легло в какие-то их базы данных камеры-то никто не отменял, которые тут везде.
Коридор закончился, и я вышел в главный зал из стекла, бетона, с висящими по всюду флагами США, тут была толпа встречающих с табличками. И я увидел его.
Он стоял прямо у выхода, чуть в стороне от общей толчеи, прислонившись плечом к колонне. Его было не спутать ни с кем. На нем была темно-синяя форма полиции Майами, фуражка с серебристой кокардой сдвинута на лоб.
Это был огромный негр. Под два метра ростом, с широченными плечами, которые, казалось, распирали ткань рубашки. Ему было около сорока. Короткая стрижка, седина на висках, массивная челюсть и спокойные, усталые глаза человека, который видел на этой земле всё. На поясе висела кобура с пистолетом, наручники, баллончик, рация. Он стоял с лёгкой ленцой и грацией крупного хищника, который уверен в своей силе и никуда не спешит. В руках он держал планшет с прикрепленным листом бумаги, на котором маркером было выведено: «KUZNETSOV»
Наши взгляды встретились. Он отлепился от колонны и сделал шаг навстречу. Я остановился. Между нами было метров пять.
— Vyach… Vyaches… lav, Vyacheslav, ya? — спросил он выговорив имя не с первого раза. Голос у него оказался низким.
— Да, это я, — ответил я по-русски, глядя ему прямо в глаза.
Сержант чуть склонил голову набок, услышав незнакомую речь. На его лице мелькнуло выражение легкого замешательства, но профессиональная вежливость взяла верх.
— Sergeant First Class Marcus Williams, Miami-Dade Police, Training Division, — представился он. — I’m your liaison for the exchange program. Welcome to Miami.
И Тиммейт исправно перевел:
— Сержант первого класса Маркус Уильямс, полиция Майами-Дейд, учебный отдел. Я ваш координатор по программе обмена. Добро пожаловать в Майами.
Я улыбнулся, сделал шаг вперед и протянул руку. Маркус посмотрел на мою руку, потом мне в глаза и ответил на рукопожатие. Ладонь у него была как лопата — сухая, твердая и очень сильная. Он сжал мою руку ровно настолько, чтобы показать силу, но не раздавить. Я ответил тем же. Я видел в его взгляде вопрос и любопытство. Он видел во мне, надеюсь, не просто очередного русского, которого нужно встретить и отвезти в гостиницу.
— Очень приятно, сержант, — сказал я по-русски, доставая из кармана Тиммейт и показывая его. — Это мой переводчик. Без него нам будет сложно.
Маркус посмотрел на гаджет и понимающе кивнул.
— No problem. We’ll manage. Technology is a wonderful thing, — произнес он, и я отключив наушник дал Тиммейту говорить в слух: «Без проблем. Справимся. Технологии — замечательная вещь.»
— My car is outside. It’s a beast. You’ll like it, — добавил он, забирая у меня сумку и перекидывая ее на свое плечо, будто она ничего не весила: Моя машина снаружи. Это зверь. Тебе понравится.
Я шел за ним через стеклянные двери аэропорта, и на меня обрушилась влажная жара Майами. Солнце палило нещадно, воздух был плотным и тяжелым, пахло выхлопными газами, пальмами и океаном. Вдалеке, над линией горизонта, собирались белые шапки кучевых облаков. Маркус вел меня через пешеходные переходы к стоянке полицейских машин.