Вроде позитивно всё началось… Главное — не учудить чего-нибудь.
Глава 20
Обмен «подарками»
— Мистер Кузнецов! — Трамп протянул руку ещё на подходе, широко улыбаясь, и я автоматически сделал шаг навстречу, протягивая свою.
И тут же понял, что попал.
Вместо обычного рукопожатия он взял мою ладонь и рванул её на себя, разворачивая ладонью вверх, и сжал так, будто пытался выдавить сок из апельсина. Демонстрируя рестлерский приём и заодно себя в самом начале встречи.
Почему-то вспомнили слова Жириновского адресованные Бушу, про «сраного ковбоя».
Я внутренне усмехнулся. Ну давай, Дональд Фредович, мы все знаем, как ты на норов крут.
Рука у него была тяжёлой, с длинными пальцами, и сжимал он действительно сильно, что необычно для бизнесмена, который всю жизнь только ручки расписывает. И на мгновение я подумал, что сжимаю ладонь самого опасного и влиятельного человека планеты. А он улыбался и смотрел мне прямо в душу своими светло-голубыми глазами.
И я не стал отвечать той же монетой. Просто принял его хватку, расслабил мышцы, показывая, что мне не больно, и слегка — чисто символически — обозначил ответное усилие. Чтобы мужчина понял: я чувствую, что ты делаешь, но мне это безразлично.
Трамп моргнул. Улыбка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то новое — то ли уважение, то ли азарт.
— Мистер президент, сразу видно: вы хороши в спорте. Такой хватке любой рестлер позавидует, — сказал я спокойно, когда силовое рукопожатие наконец закончилось.
Трамп расправил плечи, явно довольный комплиментом продолжил:
— О, спасибо, — его голос звучал громко и раскатисто. — Знаешь, Слава — я могу называть тебя Слава? — я всю жизнь работал над собой. Рукопожатие — это визитная карточка мужчины. Если у тебя слабая рука, ты слабак. А я не слабак.
Он хлопнул меня по плечу — осторожно, словно проверяя, насколько я твёрдый.
— И знаешь что? — продолжил он, жестом приглашая идти рядом. — Я смотрел твоё досье и видео с тобой, которое мои парни мне показывали. И знаешь, что я тебе скажу? Ты устроил этим мексиканским придуркам настоящую бойню, что ФБР до сих пор в ауте. — Он хохотнул. — Я тоже так могу. Одна ночь — и нет никакой наркомафии на планете в целом. Только вот боюсь, мой Эдгар отделался бы не комой, а сразу моргом.
Я покосился на него. Шутит? Или нет? Одному Богу известно, что в его рыжей пушистой голове.
— Эдгару повезло, что это был я а не вы, — ответил я уклончиво.
— О, так и есть, — отмахнулся Трамп. — Мне уже доложили и награду за его голову, про вашу разведку, и про ФБР, с их делёжкой трофеев. — Он остановился и посмотрел на меня в упор. — Ты молодец, что не пошёл к ним. Агенты — это скучно. Те же бюрократы в костюмах с наушниками. А ты… ты похож на меня в молодости. Просто берёшь и делаешь!
Мы подошли к белому электрокару, с золотыми полосками и логотипом клуба на капоте. Трамп сел за руль, жестом указал мне на пассажирское сиденье. Охрана рассредоточилась, сев в несколько машин сзади, и пара ребят «решили» двигаться бегом по бокам чуть отставая.
— Поехали, покажу тебе моё поле, — он нажал на педаль, и карт бесшумно покатился по дорожке к газону. — Я выкупил этот клуб в 2012-м. Знаешь, сколько он стоил? Сто пятьдесят миллионов. А знаешь, сколько я вбухал сюда денег после покупки?
— Двести пятьдесят, — ответил я, вспоминая инструктаж Джона.
Трамп довольно хмыкнул.
— Именно! — Он обвёл рукой горизонт. — Сейчас это лучшее поле во Флориде. Тайгер Вудс так сказал. А он понимает потому что профи. В любом деле если ты им занимаешься надо быть профи, поэтому я позвал тебя!
— А вы с ним часто играете? — спросил я, вспоминая очередную подсказку.
— О, Тайгер — отличный парень, — оживился Трамп. — Мы играли раз десять, наверное. Он, конечно, профессионал, гандикап почти ноль, но я ему иногда даю бой. Особенно на этом поле. Тут есть одна лунка, восемнадцатая, очень коварная. Я тебе потом покажу. Если Тайгер ошибается на драйве, я его делаю.
Он резко затормозил у края огромной зелёной лужайки, где среди травы торчал флажок с цифрой «7».
— Вот, смотри. Удар должен быть точным, потому что справа вода. Многие любители тут вязнут. А я всегда бью в левый край, оставляя себе удобный подход.
Я смотрел на лужайку, пытаясь понять, что он говорит. Вода тут, конечно же, была — небольшое озерцо справа, в двухсот метрах от нас. А вокруг были пальмы, песок и зелень. И где-то в далеко флажок-ориентир торчащий в лунке. Красиво тут и для гольфа, наверное, в самый раз. И не боится же он оставаться на столь открытых местах, сколько там раз в него стреляли?..