— Сеновал весь твой. Хочешь — ночуй и снова отправляйся в путь, а хочешь — оставайся и живи на ферме. Дел хватит и на десятерых.
— Спасибо, что помогаешь, — произнёс я.
— Так написано в Библии, и потом… может быть, когда-нибудь кто-то поможет мне. Когда мою ферму заберут. Когда я останусь совсем одна. Может быть, найдётся человек, который скажет примерно то же самое. Я в это верю. Иначе зачем всё это?
Я поднялся, забрав все свои вещи с собой, произнеся:
— Спасибо, Эмили.
— Спи, русский, — сказала она. — Я посторожу твой сон.
Я вышел во двор и, зайдя в сарай, взобрался на сухое, пахнущее летом сено на навесе, возле окна, которое выходило на калитку. В халате было удобно, но я оделся в грязное, им накрылся и закрыл глаза.
— Тиммейт, — позвал я шёпотом, уже проваливаясь в сон.
— Слушаю, Четвёртый.
— Посчитай. Сколько она должна банку.
Возникла пауза. Тиммейт работал, перебирая данные, которые собрал за время разговора: Джорджия, ферма 40–60 акров, ипотека 5–7 лет назад, муж погиб, отец умер, кредиторы звонят каждую неделю.
— Примерно восемьдесят — сто двадцать тысяч долларов остаток долга, Четвёртый. Ежемесячный платёж — тысяча двести — тысяча четыреста. Плюс налоги, плюс страховка. Ферма приносит тысяч две-три в месяц. После всех платежей у неё остаётся пятьсот — тысяча на жизнь, корм, лекарства для скота. Если пропустит два-три платежа — банк запустит изъятие. Её «два месяца» — к сожалению, не фигура речи. Это срок до того, как начнётся процедура. Она теряет всё: дом, землю, могилы мужа и отца на том холме.
Я молчал, глядя в тёмное небо сквозь щели в крыше.
— Я могу найти её кредитную историю полностью и определить всё до цента, но на это нужно время, — произнёс он.
— Принято. Не стоит. Спокойной ночи, — попрощался я с ИИ-помощником.
Я проснулся от звука мотора.
Так работают двигатели на Ford Crown Victoria, когда их не гоняют, а ведут спокойно, когда некуда торопиться.
Я сел на сене, нашаривая рукой в сумке HK416. А сквозь окно сарая увидел бело-синюю машину, которая остановилась у калитки. Дверца открылась, и из неё вышло двое мужчин в форме шерифов.
Первый был грузный, лет пятидесяти, с седыми усами и медленной, хозяйской походкой человека, который здесь главный. Форма на нём была тёмно-синяя, с шевроном округа на левом рукаве и блестящей бляхой на нагрудном кармане. На поясе — кобура с пистолетом и рация с длинной антенной, наручники в кожаном чехле, фонарь и несколько дополнительных подсумков. А на голове — широкая коричневая шляпа с загнутыми вверх полями, видавшая виды, с тёмным пятном пота у тульи.
Второй был молодой, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой, с рукой, лежащей на кобуре так, будто он с ней спит. Форма на нём новее, без заломов, шевроны яркие, не выцветшие. Кобура на бедре застёгнута, однако рука лежит прямо на ней обеспецивая скоростной доступ, как у настоящих ковбоев. На груди нашивка с фамилией, но с такого расстояния её не прочитать. Он стоял чуть позади старшего, корпус развёрнут к двору, глаза бегают по углам и оценивают обстановку. Шляпа у него такая же, но новая, с ровными полями и чуть приподнятая.
Эмили уже была во дворе. Вышла из дома, на ходу застёгивая рубашку, и встала у крыльца, скрестив руки на груди. Блю подошёл и сел рядом, не рычал, но смотрел внимательно.
Я замер, слушая.
Неужели сдала меня хозяюшка? — подумал я, закончив сборку автомата. Похоже, дальше поеду на машине шерифа…
Глава 5
Цена доверия
— Доброе утро, Эмили, — пробасил шериф. Голос у него был с хрипотцой и с той растянутой медлительностью, которая может быть и дружелюбной, и одновременно опасной.
— Доброе, шериф Бейкер, — ответила она. — Что-то случилось?
— Да так, — он обошёл машину, остановился у деревянной калитки и опёрся на неё локтем, показывая, что он тут хозяин везде, кроме частных владений. — Ориентировку прислали из Флориды. Ищут человека. Ты новости смотришь?
— Не всегда. Некогда, — произнесла она настороженно, а я уже держал на прицеле его молодого напарника, отрядив самому шерифу второй выстрел. Потому как у пацана рефлексы лучше, его надо приучать к земле первым.
— Ну, — крякнул шериф Бейкер, — там такое дело. В Майами, в отеле, перестрелка была. Много народу погибло. Ищут одного типа. Русский, говорят. Наёмник, или шпион, или всё вместе. Перестрелял кучу народу.
— Женщин и детей? — спросила Эмили, и в голосе её прозвучало что-то такое, от чего шериф чуть поморщился.
— Да нет, — сказал он. — Здоровенных мужиков. Зарубился с картелями, поубивал кучу киллеров. Этот тот случай, когда плохие парни убивают плохих. Но это не важно. Он очень опасен. За его голову, говорят, награда на чёрном рынке. Полтора миллиона долларов. Говорят, наступил на хвост сразу нескольким накрокланам, а потом ещё и ребят из рейнджеров положил.