— Есть служить Родине, — вздохнул я.
— Конец связи.
Трубка щёлкнула, и связь прервалась. Я ещё несколько секунд смотрел на дорогу уходящую в темноту, неосвещённую более ничем, кроме фар моего фургона. А потом убрал телефон в сторону.
— Тиммейт, — позвал я. — Ты всё слышал.
— Слышал, Четвёртый, — ответил мужским голосом, мой искусственный помощник, подключённый системой проводов к мобильному телефону и имеющий теперь доступ к мировой паутине.
— Как думаешь, Ракитину можно верить?
Тиммейт помолчал. Это было непривычно — он всегда отвечал почти мгновенно. А тут задумался. Словно перебирал варианты, анализировал, взвешивал.
— Семьдесят три процента, — наконец выдал он. — Он не врал, когда говорил про недоброжелателя в ОЗЛ. Его эмоциональный профиль соответствует состоянию человека, который рискует своей карьерой ради другого. Но есть нюанс.
— Снова твои 73 %! Ну хоть нюанс есть, — улыбнулся я.
— Он не рассказал тебе всего. Я думаю, что он знает лично тех, кто в Совете тебя заказал.
Я молчал, переваривая информацию пока вёл мой фургон, становясь всё ближе и ближе к Атланте.
Ночь в этом городе встретила меня неоновым заревом над даунтауном. Город спал неспокойно — где-то далеко выли сирены, а дороги не были пустующими, пока я не въехал в кварталы, куда вела меня навигация Тиммейта, висела тишина, что бывает в районах, где живут люди, кому по карману такое спокойствие.
— Четвёртый, — Тиммейт вывел на экран карту, — тайник в двух кварталах. Парковка под мостом, за бетонным ограждением. Там же оставишь этот фургон. Машина для смены — серебристый Ford Explorer, ключи в магнитном боксе под левым задним крылом. Код — 3659. Документы — в бардачке.
— А клиника? — спросил я, вглядываясь в чистые освещённые улицы.
— В десяти минутах езды. Район Бакхед, жилой комплекс «The Park at Vinings». Вход со двора, цокольный этаж, без вывески.
Я кивнул и свернул под мост, где меня уже ждал серебристый Ford, а магнитный бокс под его крылом отдал мне ключи от Ford Explorer. Между бетонными опорами воняло мочой и прелым картоном. Свой фургон я оставил тут, перекинув в рюкзак остатки снаряжения, забрав в свою новую жизнь MP5, который теперь был единственным другом в чужой стране, переложил бронежилет и остатки еды, и воды, в «новую» машину, а также снарядил дробовик который тоже будет лежать у меня на заднем сидении.
Машина была старой, года 2005-го, но с кожаным салоном и запахом химического средства внутри, а в бардачке меня ждал конверт. Я открыл его, уже сидя за рулём, и вывалил содержимое на пассажирское сиденье. На потёртую кожу упали: Паспорт гражданина РФ на имя Евгения Владимировича Соколова. С фотографией, где у меня ещё не было шрама на левой щеке, но был на правой. Водительское удостоверение международного образца. Кредитная карта. Страховой полис.
— Тиммейт, — сказал я, разглядывая своё новое лицо на пластиковой карточке. — А если меня остановит полиция и спросит про новый шрам? А в паспорте его нет.
— Рекомендую справку от врача, — тут же отозвался ИИ. — Я могу сгенерировать её за две минуты. Но нужна будет печать и подпись. В клинике, куда ты едешь, есть такие возможности. Доктор работает на чёрный рынок, он знает, что нужно клиентам, чтобы не светиться.
— То есть мне нужна медицинская справка, что шрам — результат несчастного случая, полученного после выдачи паспорта?
— Именно. Или что была проведена пластическая операция. Второе даже предпочтительнее, так как объясняет и отсутствие шрама на фото, и его наличие сейчас. Скажешь, что делал коррекцию скулы, а потом передумал и вернул всё как было. Американские копы в такие истории верят, если есть документ на бланке клиники.
Я усмехнулся и взглянул на себя в зеркало, теперь у меня будет два шрама у рта, один правда еще не зашит, но уже заклеен чтобы доехать до клиники. Это всё мне напомнило фильм Джокер. Хоть блин грим на лицо наноси и иди дерись с Бэтменом.
— Сделаешь документ? — переспросил я Тиммейта.
— Уже. Осталось добавить печать. Отсылаю на почту доктору, а в клинике скажешь, что нужно заверить. Он всё поймёт.
И я завёл Ford, выезжая из-под моста в направлении клиники. Район Бакхед оказался царством высотных кондоминиумов, ухоженных газонов и тихих улиц, где даже ночью горели дежурные фонари. «The Park at Vinings» ничем не отличался от десятка соседних комплексов — та же архитектура из красного кирпича, те же пальмы в кадках, тот же подземный паркинг, куда я заехал, стараясь не особо шуметь.
И я наконец-то прибыл туда, куда мне было надо. Эта дверь была без таблички, обитая чёрным дерматином, с домофоном, у которого была выдрана кнопка вызова. Я постучал в неё условленным стуком, который надиктовал мне ранее Тиммейт.