— Выпускай дрона, — попросил Тиммейт. — Посмотрим, что внутри.
Я достал квадрокоптер из рюкзака, включил. Тиммейт взял управление и дрон бесшумно поднялся, влетел в окно и скрылся в темноте склада.
— Чисто, — через минуту сказал ИИ. — В зоне видимости никого. Но они все в глубине, у фасада. И их пятеро.
А когда дрон вернулся, я спрятал его в рюкзак, подтянулся на руках и залез в окно. Пришлось повозиться — рама была узкой даже для меня, плюс рюкзак цеплялся за осколки. Когда я проталкивал его первым, а потом и сам перевалился через подоконник и мягко спрыгнул на бетонный пол.
И только тут, внутри, я достал HK416 из рюкзака, собрал его, поменял магазин, дослал патрон в патрорник. И снова закинул рюкзак за спину, закрыв платком лицо, а шляпу надвинул поглубже.
Внутри было темновато, и я пошёл между стеллажами с коробками, ящиками и канистрами. Бесшумно, ступая на внешнем ребре стопы, идя на свет. А свет пробивался из глубины склада от открытой двери на фасаде.
И, как я и планировал, я вышел к ним с тыла, из темноты между стеллажами. Они не ждали меня оттуда и все смотрели в сторону парадного входа, где была чуть открытая дверь.
Их было пятеро, Тиммейт не ошибся. Все стояли рядом с фургоном — старым Ford Transit, грязно-белым, с облезшей краской. У всех было оружие. Один сидел на раздвижном стуле, остальные стояли.
Кузнечик сидел за пластиковым столом. Это был крепкий латинос лет сорока, с сединой в чёрной бороде. На нём была потёртая кожаная куртка, под ней — белая майка, открывающая толстую шею и татуировки, уходящие под воротник. Перед ним на столе лежал старый «Кольт» 45-го калибра и рация.
Слева от него, на ящике, сидел тощий парень с козлиной бородкой, в спортивном костюме и с золотой цепью на шее. В руках держал помповое ружьё, стволом в пол.
Справа был здоровенный детина с бритым черепом, в чёрной майке, натянутой на его мышцы словно кожа на бубне, с коротким китайским аналогом М4.
И ещё двое были впереди, ближе к выходу. Должны были встретить меня, но я пришёл не с той стороны.
Разговоров не было. Из звуков я услышал лишь щелчок зажигалки. Это сидящий высоко на стеллаже справа боец курил и смотрел в открытое пространство. У него был АК.
— Ра-та-та-та-та! — выкрикнул я, подкравшись на расстояние пятнадцати метров, изображая автоматную очередь.
Все обернулись. Оружие взметнулось вверх. Главарь вскочил со стула.
— Привет, — сказал я, держа ствол HK416 вниз, но палец держал на спуске. — Я по поводу заказа на Хорхе.
— С-сука, — выдохнул главарь, разглядывая меня. — Ты долбаный паук. Как ты подошёл?
Он сделал паузу, разглядывая меня — платок, шляпу, автомат.
— Ты, наверное, совсем отбитый. (Он использовал слово было mad и переводилось это как «сумасшедший» в плохом ключе, ёбнутый — по-нашему.)
— Не отбитый, — ответил я, — … заказ на Хорхе не взял бы.
Кузнечик усмехнулся. Жестом велел своим опустить оружие.
— Так откуда у тебя мой номер?
Я шагнул ближе, уходя от ответа утверждением:
— Я слышал, твой брат погиб в бою с бандой Хорхе, — сказал я. — Прими мои соболезнования.
Он сжал челюсть. Глаза сузились.
— Чего тебе надо? — выдал он.
— Знать слабые места Хорхе.
— Чёрт, у него их нет, — Кузнечик покачал головой, усмехнувшись улыбкой, в которой скрывалась горечь. — Твою мать. А если и есть, то они столь незначительны, что даже сотни бойцов вроде тебя ничего не светит!
— В мире, ослеплённом тьмой, может солнцем показаться пламя от свечи, — произнёс я. — Говори, что знаешь.
Латинос присел на стул, достал сигарету и закурил, оглядывая своих людей и грозя на меня пальцем.
— Бля… он мне нравится, — сказал он. — Жалко будет, если погибнет.
Он затянулся, выпуская дым в воздух.
— Ладно, слушай. Охрана меняется в шесть утра, два дня и десять вечера. Стыковка смен длится примерно пятнадцать минут. Если штурмовать в лоб, то в девять сорок пять вечера. И ещё, — Кузнечик затушил сигарету. — Ты идёшь не один. Я иду с тобой, и те из моих, кто захочет, тоже.
— Зачем? — спросил я.
— Это мой брат погиб от рук Хорхе. Я хочу видеть, как он умрёт. И хочу быть уверен, что он действительно мёртв.
Он обвёл взглядом своих людей — видимо, пойдут все.
— У вас есть оружие. Броня есть? — спросил я.
— Есть, — кивнул Кузнечик. — В фургоне ящики. Что тебе надо?