Но я словно слышал ангелов поступь (I thought I heard the shuffle of the angel's feet),
И замер, когда он назвал моё имя (He called my name and my heart stood still),
И молвил: «Иди, разговаривай с ними!» (When he said, «John, go do my will!»).
Иди и скажи вон тому лжецу (Go tell that long tongue liar),
Иди и скажи полуночному разбойнику (Go and tell that midnight rider),
Бродяге, карточному игроку и бьющему в спину (Tell the rambler, the gambler, the back biter),
Скажи им, что однажды Бог низвергнет их вниз (Tell 'em that God's gonna cut 'em down),
Скажи им, что однажды Бог низвергнет их вниз (Tell 'em that God's gonna cut 'em down).
«Gonna cut 'em down» — я бы перевёл жёстче, добавил бы мат, потому что он тут уместен. Это не просто «низвергнет», это слово CUT — резать. Бог в этой песне не низвергает, не останавливает, он режет тебя, срезает тебя, нахуй, вниз! И я понял намёк Тиммейта и сразу же начал диалог:
— Следующий раз, когда будешь предлагать мне убегать, просто скажи: «Четвёртый, бежим». Не надо этих игр в «ищу удобное место для засады».
— О! Ты заметил, Четвёртый? Это я просто учусь намекать!
— Заметил, — кивнул я. — И в следующий раз говори прямо, и я тебя послушаю. Если будет куда бежать.
— А если не будет? — подозрительно спросил Тиммейт.
Я посмотрел на дорогу, на бесконечную ленту шоссе, уходящую на север.
— Тогда найдём ещё одно поле с кукурузой, — вздохнул я.
— Ну тогда у меня для тебя так себе новости: есть плохая и хорошая. С какой начать?
— С плохой! — уверенно ответил я.
— Все пути отрезаны. По дорогам, из-за твоей инициативы попеть песни наёмникам, мы не выйдем.
— А хорошая?.. — удивился я, хотя какая тут может быть хорошая новость…
Глава 3
Своим ходом
— Хорошая новость заключается в том, что тебя ждёт увлекательная прогулка по пересечённой местности, — прозвучал голос Тиммейта, а я почувствовал в нём ту самую нотку, которая появлялась, когда он сообщает что-то весёлое, — падлюка экспериментирует с тонами и настроением. — И вот сейчас самое время остановить машину и собрать все свои вещи.
Я нажал на тормоз, и Ford Explorer встал на обочине. Вокруг простирались бескрайние поля кукурузы — золотые и шуршащие, уходящие к самому горизонту. Дорога здесь была узкой, едва ли не просёлком, а за ней, насколько хватало глаз, — ничего, кроме ровных рядов высоких стеблей, которые качались на ветру. Солнце стояло высоко, небо было чистым, голубым, без единого облака. Жара стояла такая, что воздух над дорогой дрожал, и кукуруза казалась раскалённой.
— Понял, где я нахожусь и куда мне надо идти? — спросил я, оглядываясь.
— Ты в двух километрах от входа в национальный лес штата, — начал Тиммейт. — Отсюда на северо-запад начинается лесной массив, который тянется через весь север Джорджии, потом через Теннесси, Кентукки, Иллинойс. Если ты пойдёшь по лесам и просёлочным дорогам, выйдешь к Миссисипи, потом через Айову и Миннесоту к границе с Канадой. Прямые шоссе перекрыты, полиция прочёсывает трассы, но в леса они соваться не станут — слишком большая территория, слишком мало людей. Повтарюсь, твоя цель — выйти к Миссисипи в районе Мемфиса. Там я организовал встречу. Тебя переправят на западный берег, и дальше — снова на север. Пешком. Через леса, поля и болота.
— Тиммейт, а что, чёрный рынок у нас перестал работать? Мемфис же крупный город, — произнёс я, смотря на карту. — Там я не смогу достать машину? Или ты меня так наказываешь, чтобы я воевал умнее?
— Чёрный рынок работает, Четвёртый. Машину в Мемфисе я могу найти за час. Проблема не в машине.
— А в чём? — не понял я.
— В камерах и в том, что к ним подключено. Мемфис — это не маленький городок в Джорджии. Там камеры на каждом перекрёстке, на въездах, на выездах, на парковках, у мостов. ФБР уже стянуло туда дополнительные силы, потому что Мемфис это один из ключевых узлов на пути к западу. Они знают, что ты куда-то едешь, и все крупные города будут тебя искать. Они ждут тебя на всех мостах, на всех паромах, на всех дорогах страны. Но самое главное — их камеры работают с нейросетями.
— С нейросетями? — переспросил я.
— Именно, Четвёртый. Система распознавания лиц в крупных городах США уже давно не просто ищет совпадения с базой данных. Она анализирует походку, пропорции лица, расстояние между глаз, форму скул. Твоё лицо со шрамами — это уникальный маркер. Нейросеть вычислит тебя даже в толпе. Даже если ты сменишь одежду, даже если наденёшь очки.
Я молчал, переваривая.
— Если ты сядешь за руль в Мемфисе, — продолжил Тиммейт, — камеры засекут тебя в течение первых десяти минут. Нейросеть сравнит твоё лицо с ориентировкой, выдаст совпадение, и через пять минут к тебе выедут все патрульные машины. Даже если я подменю номера, даже если я сотру тебя с записи, останутся свидетели. Останется человек, который видел машину. Останется патруль, который обратит внимание на водителя со шрамами на лице.