— Какие?
— Всю главу 5 — применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. На разводе будут спрашивать. Особенно если проверяющий с управления присутствует, то сто пудова будет цирк с конями.
— Ну что, тогда до завтра, — кивнул я, вставая.
— Ты пешком что ли собрался?
— Да не, такси поймаю, — ответил я.
— Они не остановятся, они по приложению теперь все работают, вызывать надо, — произнёс напарник и, видя моё негодование, выдал: — С-сука, дай телефон.
Он взял мой телефон и показал его мне чёрным экраном, и тот туже засветился. Потом Саша потыкал пальцами в экран и протянул его по столу мне обратно. На экране была карта и катающиеся по карте машинки, словно игрушечные, с надписью: «Идёт поиск машины».
— Вот, когда приедет, напишет тебе «выходите».
— А ты? — спросил я.
— А я ещё посижу, новость об амнезии напарника надо осмыслить.
— Слушай, а на экране они реально так ездят по городу?
— Реально. У нас в патрулях такие же. Старики рассказывали, что раньше можно было на сутках заехать в гаражи и поспать. Теперь же, хрен. Дежурный всё видит и докладывает проверяющему.
Машина нашлась быстро. Ко мне ехал Женежбек на белом рено-логане и обещал быть через 3 минуты. Сервис, блин.
Я пожал руку старшему сержанту Лаечко и вышел из кафе.
У выхода стояло два парня, держа во рту какие-то кубические штуки, вдыхали и выдыхали настоящие облака дыма.
Новые сигареты? Эти двое явно были в раздражении, они то и дело посылали друг друга матом, за который в моё время уже бы резали или как минимум били бы лицо. А тут двое с хохолками на головах, в зауженных то ли шортиках, то ли штанах, фехтуют последними словами, а кровь всё не льётся и не льётся. Финалом абсурда было то, что один из парней сообщил другому в грубой форме, что он спал с его матерью, на что второй ответил: «Да? А я — твою!»
Ну всё, думаю, будет бой. И в этот момент оба рассмеялись и, обнявшись, удалились обратно в кафе «Сижу с бобром за столом».
Мир, где за слова не отвечают⁈ Ладно, не отвечают — даже не следят за метлой? Тут точно нужны полицейские?
Мой взгляд поднялся вверх, на наблюдающий за мной глаз камеры. И тут подъехала та самая белая реношка. Я открыл пассажирскую дверь и сел.
— Доброго дня. Мне на Макрушина, 12, — произнёс я.
— Понял, — ответил Женешбек, — пристегнитесь, пожалуйста.
— Зачем? — не понял я, видя, что он пристёгнут.
— Камера за ремень штрафует.
— И тут камера… — покачал я головой, но пристегнулся.
Он начал движение, и я заметил у него на телефоне, закреплённом на вентиляцию, такую же карту, которая показывала, сколько нам ехать до моего жилья. Удобно, можно не запоминать адреса. А под зеркалом — ещё один экран, который показывал дорогу перед его машиной.
— Тоже камера? — спросил я у водителя.
— Где? — не понял он.
— Ну, вот, — показал я на прибор под зеркалом.
— А, регистратор? — спросил он, — Ну, да, на всякий случай.
На какой «такой» случай, я не спрашивал.
— Слушай, а ты давно в этом городе? Я просто только приехал.
— Давно, пять лет уже.
— Почему Златоводск? — спросил я.
— Река тут течёт, в Томь впадает, Злата называется, на ней давным-давно золото мыли, в честь этого и город назван, а до революции это была Златоводская губерния.
Златоводск, Златоводск… Я не помнил такого города, но самое странное, что, попытался вспомнить, откуда я сам с прошлой жизни, и не смог: помню, что был майором СОБРа, помню, что воевал, многое со службы помню, а откуда был сам — всё это стёрлось, словно кот слизал.
— А Томь куда впадает? — спросил я.
— В Обь, — ответил Женишбек.
А вдруг это всё не сон? И я, и правда в Сибири. В Сибири 2025 года. Зачем я тут? Что такого должен совершить бывший майор СОБРа, попавший в должность простого полицейского в звании младшего сержанта? Камеры по всему городу отключить, чтобы дети, дымящие у кафешек, за базаром научились следить? И где все гопники, кстати? Неужели в полицию пошли работать, как последнее пристанище здравого смысла…
Вот уж поистине: хорошие времена рождают слабых людей. Одно из исключений — наверное, те парни, дерущиеся по телевизору в клетках. Очень похожее на бои без правил.
— Друг, а как спорт называется, где в клетке дерутся? — спросил я у водителя.
— ММА, друг, — ответил он, — вон, кстати, проезжаем один из клубов.
Я повернул голову, и правда: на стене одного здания висел светящийся прямоугольник, где анимированный мужик стоял в клетке, подняв кулаки. В названии не было ничего воинственного — «АУРУМ». Что это вообще за тема — называть клубы как элементы таблицы Менделеева? Возможно, я зайду туда после смены и когда буду не подшофе.