— У меня причина уважительная! — отмахнулся я.
— Я спрашиваю, почему бухаем и без меня, младший сержант Кузнецов⁈ — выдал он, сменив хмурость на детскую улыбку.
— А ты меня знаешь? — спросил я.
И в голове возникла надежда. Возможно, это местный участковый, с которым я знаком, и я сегодня всё-таки попаду домой.
Глава 4
Первый звоночек
— К сожалению, знаю, — ответил младлей.
— Слушай, я головой ударился и не могу вспомнить, где живу, вот и сижу у дома.
— У-у-у… — протянул он, наклоняясь, — Да ты, батенька, в говно.
— Никак нет, но если не покажешь мне, где живу, то придётся тут сидеть и квасить до скотского состояния, — решил я запугать участкового антиобщественным деянием.
— В общем так, Слава, с тебя пиво, с меня дверь в квартиру тебе показать.
— Вон чипок стоит, сходи, купи сколько надо, оплата картой, — согласился я, протягивая ему чёрную карту.
— Ты сума сошёл, я ж по форме⁈
— А-а-а, — протянул я, — Понимаю, честь мундира.
— Неплохо для парня, только окончившего учебку, — похвалил он меня.
Я встал и пошёл к магазинчику, через плечо бросив:
— Младлей, сколько тебе взять?
— Две, как у тебя, «Туборга» возьми и чипсов с сыром и луком пару пакетов.
— Фига у тебя прайс, — возмутился я, но делать было нечего, поить участкового — так поить.
По-моему, Розенбаум про что-то такое пел: «Поить — так поить, гулять — так гулять…»
Купив всё, что нужно, я положил всё это в непрозрачный пакет и пошёл обратно. Продажный ментяра ждал меня там же, где я его и оставил.
— Вот, — протянул я ему пакет.
— Чё, вот? Пошли, — удивился он и направился в строение.
Первый подъезд, четвёртый этаж, коридор налево и железная дверь с циферкой 32.
— Вот твоя дверь, — выдал мл. лейтенант.
— Спасибо и на этом, — кивнул я, ставя пакет с пивом на бетонный пол и доставая ключи.
Ключ легко повернулся в скважине, и дверь со скрипом открылась, а я наконец-то попал в дом. Войдя, я снял обувь и прошёлся по помещению. Квартирка оказалась двухкомнатной, вернее, это была секционка, разделённая чуть ли не перегородкой в один кирпич. Два окна, холодильник в одной из комнат, в другой — компьютер, кухня и она же коридор, и туалет с душевой кабинкой, со следами плесени на голубоватой плитке.
Дверь за моей спиной закрылась. И на моё удивление, младлей снял свои туфли, повесил фуражку на крючок и, прямо в кителе, пошёл в одну из комнат (пакет он, кстати, занёс в кухню). А там принялся раздеваться. Снимая китель, обнажая белую синюю рубашку с петельками для погон, отстегнул галстук на резинке и уже готовился снимать штаны, но я его прервал.
— Братух. Ты чё делаешь? — спросил я его.
— Как это чё? Раздеваюсь, — резонно заявил он.
— Я это вижу. Нахера? Я тебе пива купил, ты мне дом показал. Но бухать вместе мы не договаривались. Был бы ты девкой румяной…
— Слава, нахрен иди! Я за день задолбался с этими юзверями в РОВД и ты еще со своими приколами.
— Младлей. Бери своё пиво и дуй к себе домой! — настоял я.
— Ну ладно, — пожал он плечами и, выйдя в коридор, взял пакет с пивом и вернулся в комнату, откуда я его только что прогнал, ту, что была с компьютером. — Всё, я дома. А теперь, товарищ младший сержант, идите-ка в свою!
И тут я оказался ошарашен.
А тем временем офицер снял рубашку, оставшись в майке и уставных штанах, и, взяв пиво из пакета и пакет чипсов, сел за компьютер, включил, ввёл пароль и, не обращая на меня внимания, открыл бутыль и, пригубив, принялся открывать чипсы.
— Мал-лей, ты куда меня привёл? И почему пароль на компе знаешь ты, а ключи от двери подходят у меня? — задал я вопрос.
— Ничего страшного, у меня тоже ключи к двери подходят. А пароль подошёл, так это мой комп. Прикинь? Моя комната, мой комп, мой пароль. А ты, Слав, изъятый спирт с точек больше не пей, хорошо?
— Как это твоя комната, а я где живу тогда? — спросил я.
— Ты живёшь в соседней комнате. Мы с тобой эту квартиру снимаем на двоих. И у меня к тебе претензия — мне твои девки спать не дают! А одна вообще ко мне клеилась, — произнёс он слегка обескураженно.
— Мы с тобой друганы, что ли? — не понял я.
— Ещё скажи — братаны, — усмехнулся он. — Допился, да?
— Да. Расскажи, у меня из памяти кое-что вылетело.
— Мы с тобой один технарь заканчивали, только я закончил, потому я и офицер, а тебя отчислили, и ты в армейку упахал. До армейки мы двумя семьями жили: ты с моей сестрой, я с Машей Чудесненой. С моей сестрой вы расстались, а Маша себе другого нашла, вот с тех пор и живём в одной квартире, но в разных комнатах.