Дарья:
Капец как плохо.
Дарья:
Я не могу без тебя…
Дарья:
Я люблю тебя…
Дарья:
Я сейчас в клубе «Голубика». Одна. И я такая пьяная.
Дарья:
Забери меня, Слав… прошу…
Голубика? Что за клуб такой?.. Какой идиот додумался его так назвать? И нужно ли встречаться с мозговыносяшкой максимального разряда?
Я смотрел на телефон, а сообщения продолжали поступать. Среди них было и такое:
Я же вижу что ты читаешь! Конченный, а я дура! Ненавижу тебя! И хочу! И люблю!
И я открыл клавиатуру, чтобы написать один единственный ответ…
Глава 6
Место куда нельзя
А какой может быть ответ от парня двадцати с лишним лет отроду? И полностью осознавая, что мной руководят гормоны, я написал:
Еду. Жди.
Я вызвал такси через жёлтое приложение. Первая же свободная машина подъехала через пару минут. Я молча сел на заднее сиденье. У водителя в телефоне уже был вбит адрес где-то в попе мира.
Таксист, мужчина лет пятидесяти в поношенной куртке, повернул голову и удивлённо посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Ты уверен, что тебе туда надо? — переспросил он, не скрывая лёгкого недоумения.
— А что не так? — отстранённо спросил я, глядя в окно на мерцающие улицы, наверное, уже ночного города.
— Да так… — водитель хмыкнул, трогаясь с места. — Место-то специфическое. Ты вроде парень нормальный… Не похож, чтобы тебе туда дорога была. Мало ли, ошибся может? Есть клубы и получше.
Я лишь покачал головой, отрезав все дальнейшие расспросы.
— Сегодня нужно туда, — произнёс я.
Таксист лишь вздохнул и больше не лез. Остаток пути мы молчали. Я смотрел на мелькающие огни, пытаясь унять внутренние чувства. Они больше исходили от Славы Кузнецова; я бы с девушкой, которую надо откуда-то забирать перепившую, и вовсе бы не начал отношения.
Машина свернула на небольшую улочку и остановилась у тёмного, ничем не примечательного здания с единственной светящейся вывеской-неоном в виде стилизованной ягоды. «Голубика».
Я, бросив дежурную фразу про оплату картой, вышел. И, подходя к двери, как мой взгляд упал на пару мужчин, стоявших неподалёку слишком близко друг к другу. Они о чём-то тихо смеялись, а потом один из них поправил другому воротник. Дружбаны какие-то, подумал я.
Открыв дверь, я натолкнулся на запах на грани вони: духи, алкоголь, курево и что-то ещё.
А прямо передо мной, в узком продолжении коридора перед ещё одной дверью, стояли крепкий мужик и хрупкая светловолосая девушка в бандане, подстриженная под парня и, собственно, одетая как парень.
— Здравствуйте, — выдохнула девушка, смерив меня взглядом, — Простите, но у нас закрытая вечеринка.
— Ребят, у меня девчонка там, просит забрать, — произнёс я.
— Вы можете позвонить ей, и она выйдет, если захочет, — резюмировала девушка, сделав акцент на последних двух словах.
— Как это «если захочет»? Она мне сама написала, — усмехнулся я, беря в руки телефон и кликая на её имя в списке контактов.
Через некоторое время, получив ответ, что абонент вне зоны действия сети.
— Ребят. Телефон не отвечает, я зайду на минутку? — спросил я.
— Я же тебе сказала, у нас закрытая вечеринка, — перешла на «ты» девочка.
«Классно, я попал в мир не только не следящих за тоном парней, но и пацанячих девочек, которые первому встречному хамят».
— Вы можете мне сказать, почему я не могу туда пройти? — терпеливо произнёс я.
— Мы не объясняем причины, — презрительно сообщила девчонка. Девчонка ли?
Судя по голосу — да, пытающаяся походить на пацана, и голосом, и манерами, и стрижкой, даже груди не видно под белой футболкой, зато видно швы эластичного бинта. Это чадо специально утягивает себе грудь, чтобы не выпирала.
И тут до меня дошло. Медленно, как холодная волна. Слова таксиста, его удивлённый взгляд, насторожённая атмосфера вокруг… «Голубика» — это было то самое место. Как там их называют? Клуб для нетрадиционных.
Меня резко бросило в жар. Сердце заколотилось с новой силой, но теперь от растерянности и дикого диссонанса. Что Дарья делает здесь? Как она вообще сюда попала?
— Ясно. Я слишком правильный для вашей дыры, — произнёс я.
— Ты, братух, в костюме спортивном, да ещё и с надписью «СССР». А внутри всё в камерах, даже если бы мы хотели тебя пустить, не смогли бы, — произнёс крепыш.
«А тут значит нет», — осмотрелся я.