— Не у вас ли такой пропадал?
— Да, конечно, это ж наш! Его ещё в мае украли! У нас даже видео сохранилось, сразу после пропажи смотрели.
— А в МВД заявляли? — спросил старший, глядя на лаборанта.
— Заявляли, — кивнул тот. — Сказали, что будут искать.
— Ну, вот, похоже, нашли, — заключил Лаечко. — Давайте ка нам это видео.
Мы прошли в маленькую комнату с мониторами, где лаборант запустил запись. На кадрах студенты перемещались по анатомичке, один из них — худощавый и высокий парень с чуть длинными волосами, выбивавшимися из-под белого чепчика, — несколько раз пристально посмотрел прямо в камеру. Потом, когда помещение опустело, объектив кто-то завесил чем-то белым, вероятно, тем же халатом. Когда изображение восстановилось, полка, где лежал череп, была пуста.
— И что? — переспросил Лаечко. — Другие камеры за этот день есть?
Сказано — сделано, и лаборант принялся открывать папки с архивами, где на записях с другой камеры тот самый парень, что смотрел в камеру перед пропажей, шёл по коридору, прижимая к животу под халатом что-то округлое. Лаечко, не теряя времени, снял на свой сотовый оба видео и сделал скриншот лица студента.
— Вот только это всё косвенные, — тихо заметил я, глядя на экран.
— Только если отпечатков на лакированном черепе не будет, — парировал Лаечко. — В любом случае, это работа оперов уже. Тут не отвертятся. Придётся поездить.
Получив материал, мы вернулись в машину, откуда старший связывался с СОГ по тому номеру, куда скинул всё видео и фото. И ему тут же позвонили, и он зачем-то вышел из машины, чтобы поговорить и, видимо, размять ноги.
А я подумал, что чудеса чудесные — этот интернет. Раньше, я помню, чтобы фото скачать, нужно было ждать час. А сейчас видео пересылаются прямо со скоростью света, и можно вести не просто телефонный разговор, но и видеть говорящего. Будущее, ё-маё.
Теперь понятно, почему люди не следят за словами. Только тронь кого-нибудь пальцем, и уже завтра за тобой приедут хмурые люди в форме, у которых, в отличие от тебя, нет и не должно быть обтягивающих штанов.
— Как, блин, они это делают? — возмутился старший группы задержания, кладя трубку и бухаясь в кресло авто.
— Что там?.. — спросил Дима.
Глава 11
Черный маг и костер инквизиции
— Да ничё, требуют, чтобы мы этого парня догнали. Там 158-ая возбуждена. Плюс отпечатков на черепе — буран. Эти дебилы его лакировали и, похоже, как подсвечник использовали. Следак требует, чтобы мы его в РОВД доставили для сверки пальцев с теми, что на черепе. А там, может, это какая-то секта, и они против русских ценностей. У нас же сатанизм теперь к эстетизму приравнён. Вряд ли они экстремисты, конечно. Но нормальный человек черепа из анатомки красть не будет, — заключил Лаечко.
— А шокером бить коллегу будет, если он попросит? — подколол Лаечку Дима.
— А ты откуда про шокер знаешь? — спросил я Диму.
— Саня мне сам сказал, мол, что у тебя из-за вчерашнего провалы в памяти, чтобы я не удивлялся. Вот я не удивляюсь ничему. Ни тому, что он тебя шокером ударил, ни тому, что ты мультифору и файл не знаешь, и сатанистам в меде не удивлюсь тоже, — проговорил Дима, поворачивая ключ в замке зажигания.
Машина тронулась, и вот уже мы ехали обратно на Московский тракт.
А тем временем Саша принялся мечтать вслух:
— Сейчас студента повяжем и на обед. А то пашем как не в себя.
— Обед это да, обед — это хорошо, — подтвердил Дима.
Подъехав к общаге, мы с Сашей вышли и направились к коменданту, которую нашли точно там же, где и оставили, в комнате с компьютером, на экране которого был какой-то карточный пасьянс.
— Ну что, ещё что-то вам показать? — спросила она, видя нас с порога.
— Нет, спасибо. Я почти женат. Да и обед скоро, — ответил Лаечко, — Вы лучше скажите, вот как зовут вот этого классного парня и где он живёт?
Она сделала вид, что не расслышала первую часть его реплики, и уставилась в его телефон.
— Это Виталий Владимиров, на седьмом этаже живёт, кличка Шекспир. А вам это зачем?
— Есть версия, что это он из общаги на улицу ворованные из анатомки черепа выкидывает. Уже даже есть уголовное дело. Так в какой комнате он проживает?