— А, вы про пилон? — спросила она, указывая на железный шест. — Это так, можно сказать, по работе.
Я, немножко неуверенно, но с каждым шагом набирая скорость, опустился на кресло. Она поставила сковороду на подставку, а её — на стеклянный столик на колёсиках и подкатила ко мне.
— Угощайтесь, — произнесла она.
— А вы? — спросил я, смотря на желтоватые овальные кусочки на сковороде, явно ещё тёплые.
— А я уже поела, да и поздно есть на ночь. Что-нибудь попить? Вода, вино, сок, — стала перечислять она.
— Только не вино, — улыбнулся я. — Я же на службе.
— А, понимаю. Но вы не против, если я немножко выпью? — произнесла она.
Собственно, судя по запаху, она уже выпила. Но это её дом, и со мной она в полной безопасности, даже если выпьет чуть больше чем нужно.
— Ну, конечно, я не против, — ответил я.
— Тогда сок, — произнесла она, снова удаляясь.
А вернулась уже с бокалом жёлтого сока и початой бутылкой вина уже для себя.
«Зачем ей всё это?» — мелькнула у меня мысль, но запах, поднимающийся из тарелки, буквально приказывал мне, как старший по званию, не задавать лишних вопросов и просто наслаждаться ситуацией. Я проткнул первый жёлтый кусочек и медленно отправил его в рот. На вкус наггетс, а это оказалась вареная или жареная курица в хлебной панировке, вполне походил на курицу. Он покалывал язык крупинками панировки и при надкусывании издавал хруст, той самой корочки которая получается от жарки.
Я неспеша поглотил ещё пару кусочков, запивая из бокала жёлтым апельсиновым соком достаточно странного привкуса, видимо, в нём отсутствовал сахар. Ира же изящно, откинувшись на спинку дивана, тремя пальцами кисти опрокинула бутылку с вином слегка пригубив его губами, стык в стык.
Спрашивать у девушки, всех ли патрульных она кормит жареной курицей в панировке, я не стал. Глупо отмахиваться от удачи, если удача сама тебе благоволит. Раз уж так получилось, что я здесь застрял. К слову, моя рация была рядом, и любые движения в радиоэфире не прошли бы мимо меня зря. Но всё было тихо. А тем временем моя собеседница продолжала наш разговор.
— Слу-шай, — протяжно произнесла она, снова отпив из бутылки. — А давай на «ты»?
— Давай, — произнёс я, дожевывая очередной кусочек в панировке. — Я Слава.
— А я Ира, но ты это и так знаешь… Я, на самом деле, уснуть не могу, стресс и переутомление, — призналась она. — Но с работы пришла, и не в одном глазу. И знаешь, какая-то незаконченность дня… У тебя такое бывает?
«Незаконченность дня», — подумалось мне. — «А незаконченность прошлой жизни и скоростное начинание новой считается?»
— Да, иногда бывает, — соврал я.
— И как ты справляешься? — спросила она заинтересованно смотря на меня.
— Ну, там, спорт, — выдохнул я. — Иногда пиво, но никогда не вместе.
— А меня от спорта уже тошнит, — выдохнула девушка. — Я все смены на ногах и на руках кручусь вокруг этой вот палки. А куча обрюзгших, вонючих и пьяных мужиков с бабками пялится на меня, как будто могут себе меня позволить. Ну, собственно, моё заведение позволяет им так думать.
— Ну, да, сложная ситуация, — произнёс я. — Тебе, наверное, после такой работы вообще на мужиков смотреть не хочется?
Она вздохнула, отпив из бутылки, и, скользнув по мне взглядом, который ушёл наверх, словно она думала над ответом или вспоминала.
— Хочется контраста. Ты знаешь, это как люди, которые работают на колбасных фабриках, не могут есть свою продукцию, — произнесла она, вставая и делая шаг к подиуму, — А хочешь, покажу, чем я забиваю себе голову перед сном?
«Капец, а кто бы не хотел?» — подумал я, но слова застряли в горле, и я просто кивнул. А Ира продолжала говорить:
— Мой мозг такой: Ира, не спи, ты же можешь включить в свой танец этот элемент или этот…
Она шагнула на платформу поставив бутылку на пол и взявшись за пилон левой рукой, и словно бы завалилась вправо, взмахнув правой ногой и поджав её, позволяя центробежной силе крутануть её вокруг шеста. С невероятной лёгкостью и непостижимым мне изяществом она сделала первый круг, потом второй и, прогнувшись в спине, пролетая с моей стороны пилона, её светлые, мокрые волосы пронеслись совсем близко от моего лица, а халат девушки предательски раскрылся, обнажая, хоть и частично, её аккуратную грудь размера между первым и вторым, слегка — до начала розоватой кожи сосков.
Ира поднялась на пилоне под самый потолок и, раскрыв ноги в поперечном шпагате, обращённом к потолку, сделала ещё оборот, показывая мне белое кружевное бельё. И, пролетая круг с противоположной от меня стороны, она опустила ноги на подиум, сделав два шага по пьедесталу ко мне и снова заходя на круг, сошла на пол, подхватив оставленную бутылку и плюхнулась на диван.