— Жалко, 305-й после нас не работает, — выдохнул Дима, — можно было бы броню и каску просто переписать на следующую смену.
— А не всё равно? Оружие так и так сдавать. Рации те же, — произнёс Лаечко.
Мы «сдались» быстро, Дима сразу же пошёл отгонять машину в гараж, а я и старший пошли в помещение роты, где уже сидел Мухаматдиев, и ротный Потапов, в углу стоял стажёр Бахматский уже без спецсредств, и сидела Елена, секретарь роты.
— В целом показатели за сутки у вас хорошие, только я что-то не понял, что Гусев написал в журнале, про какую-то картонку? — выдал Потапов, смотря на Мухаматиева.
— Это же Гусев… Николай Палыч, ему же надо что-то выявить, — проговорил Мухаматдиев, — а разрешите просьбу одну?..
Глава 18
В рабство к ротному?
— Разрешаю, — кивнул Потапов, смотря в документы.
— Можно, я сам буду выбирать личный состав? А то мне не аттестованных стажёров направляют, а мне нянчиться.
— У тебя что, людей много? Воспитывай, кого дают.
— Николай Палыч, я же не в садике детском, чтобы простые истины им объяснять, — настаивал Мухаматдиев.
— Ты о ком-то конкретном или в общем? — спросил ротный.
И Мухаматдиев, посмотрев на Бахматского, произнёс: — В общем.
— Ну, раз в общем, тогда воспитывай.
Потихонечку в роту стал прибывать весь взвод, все старшие и те, кто служил третьими. Сегодня никто не спешил домой, сегодня еще занятия в 10 утра, а чем еще заниматься до занятий, как не подводить итоги. Наша 158-я УК РФ, кстати, прошла по сводке, «маг» во всём сознался под давлением аргументов и экспертизы украденного им черепа. Мало того, добровольно выдал и другие экспонаты и деятельно сотрудничал со следствием. Административного материала по взводу сегодня не хватило, но старшие стали рассказывать то, что я и так знал, что всю «дорогу» стояли на адресах, какая тут будет работа, даже вон меня не смогли с адреса забрать, и «Кузе» пришлось на такси добираться. Кузей, видимо, окрестили меня.
Не обошлось и без того, что взводный доложил ротному о моих успехах за сутки, видимо, чтобы добавить очков на будущем экзамене. В его словах фигурировали фразы: «Три задержания», «здоровая инициатива», «самопожертвование». Это наверное про мои 200 ₽, снятые за поездку в такси.
Удобно, кстати, ты платишь картой, а у тебя приложение присылает, сколько у тебя денег осталось. А оставалось у меня не шибко-то много, меньше двадцатки, на которую нужно было жить до двадцатого. Плюс 15-го нужно было скинуть хозяину квартиры 6500, что вскладчину с Лёхиными деньгами получилось 13000 ₽, и за коммуналку 2500. А сегодня уже четверг, 7-е августа, получается на 14 дней 11000 ₽ Как бы на лечебное голодание не перейти с таким режимом.
А на занятиях было всё как в прошлом: взяв в роте тетради, мы поднялись в актовый зал, и замкомроты младший лейтенант Приматов Игорь Анатольевич зачитывал скучные тексты приказов под запись — пережиток советского прошлого. Как еще проконтролировать, что личный состав получил информацию, и избежать формализма в исполнении указаний? Только наличием тетрадей, где разными почерками люди записывают надиктованное. Хотя формализм тут, конечно же, был: человек тупо пишет, отключая мозг, входя в медитативное состояние, сокращая длинные слова, которые потом скорее всего сам же и не сможет прочитать. Кроме того, я не знаю, как свежие парни, которых в их выходной выдернули на часовое занятие, но у Мухаматдиевского взвода после смены головы были точно невосприимчивые.
— И наконец, наш район в этом месяце подпадает под плановую проверку Управления, поэтому у кого каких лекций нет — восполните, у кого в вещмешке чего не хватает — доложите, не исключены тревоги…
На слове «тревога» по залу пронёсся недовольный вздох. Неприятная штука, наверное, особенно если учебная, которая, как известно, ничему не учит, а просто мобилизует личный состав с вещмешками, а после «отбоя» превращается в повзводную попойку.
— И негласные проверки… Работайте так, будто за вами всегда наблюдает проверяющий. Так, банковская рота уже получила первые нагоняи за то, что пропустила на охраняемый объект человека, который оставил пакет с коробкой, и на следующее утро родился рапорт об условном взрыве на охраняемом объекте. Парням всё посрезали и поставили на более сложные места работы, — доводил замком.