И секретарь поднялся из-за компьютера и начал доклад:
— На судебное заседание прибыли… — произнёс он и перечислил всех собравшихся, кроме судьи.
— Хорошо, — произнёс судья, обращаясь уже ко мне, — устанавливаем личность обвиняемого. Назовите фамилию, имя, отчество.
— Кузнецов Вячеслав Игоревич.
— Число, месяц, год рождения… — спросил судья.
И я произнёс то, что подсказывала мне память Кузнецова, моя голова тут была вроде как и не очень нужна. Далее были типовые вопросы: место рождения, место регистрации, совпадает ли место жительства с местом регистрации, где и кем работали до задержания? Гражданином какой страны я являюсь, нуждаюсь ли в переводчике. Я отвечал на них спокойно и даже монотонно. Потом, согласно регламенту, установили личность следователя, что заставило девочку-лейтенанта встать и прохрипеть свои данные.
Выслушав девушку, судья спросил:
— Имеются ли ходатайства? — спросил судья.
Ходатайств к суду не было.
— Полагают ли возможным стороны начать судебное заседание в таком составе? — продолжил судья.
И все по очереди, начиная с прокурора, согласились начать в таком составе.
— Судебное заседание объявляю открытым. Следователь, изложите суть ходатайства.
Девочка-старший следователь начала хрипло излагать:
— 8 августа 2025 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью третьей ст. 30, части четвёртой статьи 228.1 УК РФ (попытка распространения в крупном размере), был задержан Кузнецов Вячеслав Игоревич…
Далее она озвучивала сроки следствия и что было сообщено прокурору, и что в результате обыска на моей снимаемой с товарищем квартире были найдены наркотические средства согласно справке исследования — 4-метилметкатинон, подозреваемый был допрошен, от дачи показаний отказался.
— Поскольку следствие находится на первоначальном этапе расследования, закрепляется доказательная база, лицо, привлекаемое к ответственности, является сотрудником правоохранительных органов и знакомо с методами оперативной работы, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью. Поскольку вес и фасовка смеси полагает возможным сделать вывод, что она была приготовлена для сбыта и использовалась в качестве дохода по мотивам корыстной заинтересованности. Также полагаем, что находясь на свободе, подозреваемый может оказать давление на свидетелей и скрыться от правосудия, опасаясь большого срока заключения, полагаем необходимым избрать к нему меру заключения в виде заключения под стражу на один месяц двадцать девять дней.
— Понятно, — произнёс судья, ему тоже было тяжело слушать осипший хрип старшего следователя. — Ходатайство своё поддерживаете?
— Поддерживаю, — кинула она.
— Скажите, старший следователь, вот вы заявляете, что приготовлено для сбыта, а из чего вы делаете такой вывод? Это могло быть и для личного употребления? — выдал судья неожиданно для меня.
— У нас такая позиция, — произнесла старший следователь.
— А ваша позиция обоснована чем? А чем обосновано то, что находясь на свободе, подозреваемый может скрыться? Так и любой может скрыться. Или может продолжить совершать преступления? Так любой может продолжить совершать преступления. Вы когда материал готовите, вы вообще думаете, что вы пишете? Мера пресечения в виде домашнего ареста рассматривалась? У нас кем человек является? Вот я по нему не вижу, что он прожжённый бандит, — словно на одном дыхании судья раскатывал девочку, что даже мне стало её жаль, — Ладно, значит, ходатайство своё вы поддерживаете. Подозреваемый?
Он обратился ко мне и снова посмотрел на девочку:
— Почему он у вас подозреваемый, вы что, обвинение ему не можете предъявить? Подозреваемый⁈ — вновь судья посмотрел на меня, — Ваше отношение к ходатайству следствия?
Я встал: — Ваша честь, прошу избрать меру пресечения не связанную с лишением свободы. Найденный свёрток — это не моё, я его впервые вижу и даже к нему не прикасался, что может подтвердить «биология» которая следствием была взята но так и не представлена, квартира съёмная и её посещает много людей, и имеет к ней доступ, а в ночь перед изъятием я вообще был на смене.
— Ясно. Садитесь. Позиция защитника?
Адвокат встал и, кашлянув, начал:
— Ваша честь, уважаемые участники процесса, полагаю, что ходатайство следователя не подлежит удовлетворению, во-первых, действительно, как отметил уважаемый суд, отсутствуют какие-либо признаки того, что обвиняемый может скрыться, у него нет недвижимости за границей и даже заграничного паспорта, преступной деятельностью он не занимался… Мы все и так знаем, чем он занимался, так как проходил службу. Наркотики действительно могли взяться на месте по какому-то другому поводу, и данный вопрос не был исследован следствием, как и какая-то более мягкая мера пресечения… Кроме того биологические исследования действительно показали что мой подзащитный не прикасался к свёртку и к его содержимому. Я полагаю, что всего вышесказанного достаточно, чтобы сделать вывод о том, что нет необходимости изолировать подозреваемого от общества. Так как у моего подзащитного нет основания бегать от суда.