— Понятно, — проговорил судья, — Прокурор, ваше заключение?
Прокурор, обычно поддерживает следствие, но сегодня, видя настроение судьи почему-то начал своё выступление с паузы:
— Полагаю, что ходатайство следователя недостаточно обосновано и каких-либо данных, свидетельствующих о намерении скрыться, не представлено, кроме того, я полагаю, что необходимо в удовлетворении ходатайства следствия отказать.
— Понятно. Суд удаляется на вынесение решения, которое будет оглашено через 10 минут, — произнёс судья, и секретарь снова скомандовал «прошу встать», а через некоторое время судья вернулся и продолжил. — Оглашается вводная и резолютивная часть постановления. О мере пресечения в отношении Кузнецова Вячеслава Игоревича суд постановил: в удовлетворении ходатайства следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отказать. В течение трёх дней вы можете подать апелляцию и обжаловать решение суда в суде высшей инстанции, также в течение трёх дней все участники могут ходатайствовать о получении аудио протокола заседания. Решение всем понятно? Сроки обжалования всем понятны? Заседание суда объявляю закрытым.
— Ваша честь, а что с моим подзащитным? — спросил адвокат.
— Мы не можем освободить его в здании суда, так как он не обвиняемый, а подозреваемый, — с этими словами судья снова глянул на девочку-следователя, у которой глаза были и так на мокром месте. — Откройте клетку и снимите с него наручники.
Он уходил из зала суда молча, но я читал по его губам беззвучное ворчание: «Бордак, конечно».
Моя клетка открылась конвойными, наручники были расстёгнуты, а бесплатный адвокат подошёл ко мне и тихо произнёс:
— Я не знаю, парень, кому ты перешёл дорогу, но сегодня тебе очень и очень сильно повезло.
— Что будет дальше с этим делом? — спросил я.
— У следствия теперь появилось 10 грамм неизвестного мефа. Ты, скорее всего, из подозреваемого будешь переквалифицирован в свидетели, и раз в два месяца они будут дополнять это дело подробностями, проводя экспертизы, опросы, уточнения, превращая дело в вечно висящее. И никто тогда не виноват все старались работали. Мы бы и без твоего везения его развалили бы, но пришлось бы пару месяцев посидеть, а тут повезло. Вот моя визитка, кстати.
Он сунул мне чёрную карточку с золотым теснением, на которой было выгравировано: «Адвокат Кац Самуил Инокентиевич».
Что ж, теперь у меня появился свой адвокат — еврей, и дикая мотивация сделать мой ход против Зубчихина. Вот только ремень и шнурки у конвоиров заберу…
Глава 21
Пес или гиена?
Шурки, ремень, документы, кошелёк — всё это снова стало моим, а сам я, вытащив кепку из-под фальшпола, надел её спасаясь в первую очередь от солнечных лучей, которые ярко летели от самого Солнца и по воле случившегося со мной нервировали.
Только я вышел из Кировского суда, передо мной открылась вся прелесть августа: зелёные улицы, тёплый воздух, текущие по дорогам авто. Прямо перед зданием располагалось дорожное кольцо, не шибко оживлённое в этот час, но и не перебежишь даже если захочешь. Благо, места для перехода через дорогу виднелись слева и справа, но до них нужно топать, а я еще не определился с направлением.
Хотелось пива и помыться, хотелось снять с себя форму и переодеться в гражданку или даже повторить встречу с Ирой, хотя секса не хотелось совсем, камера и стресс убивает тестостерон.
А ведь у неё мой телефон в тумбочке, о котором она даже не знает… И надо переехать с Макрушино, смена замков тут не поможет, хотя и это тоже временно, выпасут, как выпасли ОСБшники. Другой бы начал искать сигареты, но я никогда не курил, не курило и тело Славы Кузнецова. Сейчас бы в парилку с последующим массажем, нормальным — лечебным, чтоб всё тело прям промяли, а то от этих нар я сам тако́е ощущение, что сделался плоским.