Уселись у стеночки. Я по привычке спиной к стене, чтобы обзор был. Только пристроился, как к нашему столику подкатил вертлявый парень, совсем пацан, и такой смазливый, хоть в кино снимай. И в ухе — серьга, блестит.
— Мужчины, чего вам вынести? — спрашивает голосом приятным, без тени подобострастия.
Я на него смотрю и не могу понять: как он живёт с этим вообще? Парня все видят, и всем пофиг. Никто не тычет в него пальцем, не посмеивается. Стрижка как у девчонки — каре. Как так, а? В голове каша. Балагур же на мой взгляд никак не отреагировал.
— Ну, накатим! — бодро произнёс мой спутник, потирая руки. — Мне «Сладовар», кружку. Ему… Слав, тебе чего?
Я отвёл взгляд от официанта, будто от прокажённого. Я-то не против, его волос — пусть ходит как хочет, хоть в два уха вставит, но как он выжил-то?
— Мне тоже самое, что и тебе.
— По «Сладовару» обоим тогда, пока что, — продублировал балагур, и официант, кивнув, удалился.
— Давай сначала, — тихо, но внятно спросил я. — Как тебя зовут-то? И кто мы вообще такие? А то неловко получается.
— Ладно… Меня Саша зовут. Мы с тобой, Слав, напарники. Вспоминается?
— Нет, пока, — помотал я головой.
— Так ты не выпил еще, — резонно кивнул Саша.
Долго ждать не пришлось, и на столе уже стояло две пивные кружки со светлосодержащим напитком внутри. Пиво пахло пивом, и я пригубил, пропуская первые глотки в свою пищеварительную систему.
— Где мы работаем? — спросил я.
— Ротный наш бы ответил, что у нас не работают, у нас служат! — глубокомысленно оторвался от пива Саша.
— Где мы служим, Саш? — спросил я, ощущая, что Саша понимает, что я серьёзен насчёт амнезии.
— Мы, Слава, с тобой, — он пригнулся к столу, гримасничая и перейдя на шёпот, — менты. Ты младший сержант полиции Вячеслав Кузнецов, а я старший сержант полиции Александр Лаечко.
— Мы ППС? — уточнил я.
— Бери выше — Росгвардия, отдел Вневедомственной охраны при УВД по Златоводской области. Бойцы группы задержания, я старший группы, ты третий.
— Что за должность такая, третий? — не понял я, отпивая.
— Должность твоя у тебя написана в удостоверении, можешь сам почитать.
— А удостоверение где? — не понял я.
— Где-где, в рифму тебе отвечу сейчас… в нагрудном кармане, застёгнутом на пуговицу.
Инстинктивно я хлопнул себя по груди, исча у спортивного костюма нагрудные карманы. Ничего. Только мягкая ткань да нашитые на них четыре буквы «СССР».
Но вот ниже, в боковых карманах куртки, застёгнутых на молнию, угадывалась тяжесть. Не глядя, я расстегнул одну молнию, потом другую и, сунув обе руки в карманы одновременно, вывалил содержимое на столешницу перед собой.
Ключи на колечке с жетоном под номером ЗВ-005497 и ключиком от наручников. Красная корочка удостоверения. Потертый кошелек из кожзама чёрного цвета. И серебристая коробочка, «телефон», как у Саши. Только у Саши со странной фамилией Лаечко вроде «Самсунга» с шестью или более глаз-объективов сзади, а у моей штуковины — три. И надпись какая-то, не русская, хитрая, похожая на матершину: Huawei.
Сашка хмыкнул, отхлебнув пива:
— Ты чё, досмотр тут устраиваешь? Так нужно же двух понятых позвать, одного с тобой пола, и под протокол. Вон, — он кивнул в сторону официанта, — хотя бы его позови. Бумажку найду или на салфетке накалякаем, всё документ будет.
— Не надо официанта, — буркнул я, с подозрением косясь на парня с серьгой.
— А чё такого? — не понял Саша.
— Он, походу, из этих… Кто свой пол любит.
Сашка поперхнулся пивом.
— С чего ты взял-то? — выдавил он, вытирая подбородок.
— Ну… — я мотнул головой в сторону пацана. — У него серьга. И волосы как у девушки, плюс штаны в обтяжку.
Сашка несколько секунд молча смотрел на меня, будто я с луны свалился, а потом его лицо расплылось в широкой ухмылке.
— Погоди… Я понял. Так ты, значит, с Маркса на русские ценности, когда перешёл? Слав, да он просто метросексуал! Это сейчас у них модно. Или у тебя под костюмом с СССР футболка «Лихие-90-тые»?
Я уставился на свою «Хуавей», потом бросил взгляд на серьгу официанта, на ухмылку Саши. Казалось, мир не просто съехал с катушек — он укатился на них в другую галактику.
— Саш, какой сейчас год?
— У-у-у, братка! — протянул напарник, хмурясь.
Однако настроение его и не думало меняться, уже через секунду он снова улыбался.
— Год, и время, и даже дату календаря, который еще рано переворачивать, ты можешь на сотовом посмотреть, на своём, — всё-таки ответил он.