— На чём? — переспросил я.
— Бери телефон и нажми кнопку справа, — указал он взглядом на «Хуавей».
И я взял, нажав на кнопку, появилась картинка во всю длину и ширину корпуса устройства: 17:20, 5 августа, вт. А экран вдруг моргнул, и передо мной высветились множество разных маленьких разноцветных картинок.
— Что это он? — спросил я.
— Техника китайская, говорят, она так у славян души крадёт, — широко улыбнулся Саша.
— А если серьёзно? — отложил я телефон на стол и, беря кружку пива.
— А если серьёзно, то если ты забыл, что камера телефона тебя идентифицирует, то тебе бы всё-таки в больничку, — уже серьёзно проговорил Лаечко.
— Да я шучу, — сделал вид, что улыбнулся я.
Ежу понятно, что если я не в коматозном сне то, я в будущем или в каком-то параллельном мире. Пока что я склонялся к первому, пускай и в любой момент ожидая пробуждения, хоть в палате госпиталя, хоть во вражеском зиндане.
— А если шутишь, то назови-ка мне, на основании каких статей применяются спецсредства во время несения службы.
— Закон «о милиции», ст. 14, для отражения нападения на граждан и сотрудников, а также для пресечения противоправных действий.
— Милиции лет пятнадцать, как нет, — напрягся Саша. — Давай-ка ты всё-таки завтра вместо смены на больничный пойдёшь, полежишь с недельку, вспомнишь всё.
— Тогда кто-нибудь из коллег точно проболтается о палке с электродами, и нас с тобой без тринадцатой ЗП поставят, — также серьёзно выдал я. — Смотри, Саш, у меня координация хорошая, сознание не замутнено, а то что я пару статей забыл и какой сейчас год, так это на завтрашнюю смену не повлияет.
Он смотрел на меня и думал, и мои доводы победили в его внутренних баталиях. Ну правда, не лишать же себя красивой сказки про будущее, еще и во сне ложась в госпиталь?..
— Чёрт с тобой, пистолет ты еще не получаешь, сегодня домой придёшь, погугли законы еще раз. Или в конспект глянь, ты же после учебки только. А завтра глянем, если будешь тупить, то на пост тебя поставлю, с глаз долой.
— Тупить не буду, — кивнул я, мысленно улыбаясь, соглашаясь на правила этого сна.
Это была какая-то игра, игра в нормального в мире, где все сидят в экранах телефонов и носят обтягивающие штаны, какие я заметил и на других мужиках, помимо официанта. Я поочерёдно убирал всё выложенное на стол в карманы, мельком открыв удостоверение младшего сержанта полиции Вячеслава Викторовича Кузнецова, выданное 3 июня 2025 года, УВД по Златоводской области.
— Один у меня к тебе вопрос остался, где я живу и куда завтра на работу приходить? — спросил я, улыбаясь, пиво начинало расслаблять.
— С-сука, — выдохнул Саша. — Чёрт меня дёрнул этот шокер взять! И ты тоже хорош! «Проверь, — говорит, — на мне, я к электричеству устойчивый, у меня отец электрик…»
Глава 3
Пакет с пакетами
Удивлению старшего сержанта Лаечко не было предела, когда я поднял руку и, подозвав официанта, попросил бумагу и ручку, и тот принёс, вежливо положив их на стол.
— Это тебе зачем? — спросил меня Саша.
— Как зачем? Записать адреса, — произнёс я, отпивая из кружки.
— Как ты завтра работать-то будешь… — покачал головой напарник.
— А что, у полицейских служебных книжек уже нет? — спросил я.
— Книжки-то есть, и тетради по служебной подготовке есть, вот только, чтобы адрес записать, можно же в телефоне в заметку оставить или себе в личку в ВК написать.
— О, покажи, как? — заинтересовался я.
— Всё, Слав, пранк затянулся… — откинулся на спинку стула Лаечко. — Ведёшь ты себя вполне вменяемо, такой амнезии не бывает. Ну, если тебе прикольно, то давай дурачься, вот только завтра Мухаматдиев с Потаповым с тебя шкуру на смене спустят, если ты в том же духе продолжишь.
— Ну, значит, ты тоже заинтересован, чтобы я вспомнил быстрее, а сам не помогаешь нифига, — ответил я, решив не спрашивать, что такое пранк, как и кто такой Потапов с Мухаматдиевым.
— Ну, давай в твою игру поиграем, только пиво тогда за твой счёт! — сдался напарник.
— Идёт, — кивнул я, и мы звякнули кружками.
Сон это был или реальность, но состояние моё улучшилось: ни тебе боли от ранений, ни тебе холода и грязи, опять же гормональный фон у двадцатилетнего давал мне возможность ощущать весь мир, а в молодости, как говорится, трава зеленее, небо голубее. А что, если это не сон вовсе и не бред под наркозом, а настоящая новая жизнь? Чем же я её заслужил? Или так у всех, кто погиб за Родину в том или ином качестве?