С тяжестью дверка открылась, а вместе с ней вывалился вперёд ещё один пистолет, похоже тоже травмат, пачка денег и… мать моя женщина… свёрток с кристалловидной субстанцией сероватого цвета.
Деньги и наркоту я не тронул. А вот второй ствол взял. Теперь у меня два травмата. Как говорится, один — хорошо, а два — уже огневая мощь. В багажнике были и бейсбольные биты, две штуки, но не было бейсбольных мячей, с моей точки зрения — халатное отношение к спорту. Я мысленно улыбнулся, понимая, что никакого бейсбола в России нет и моя версия с косплеерами подтверждалась. Была бутылка синей омывайки, десятилитровая красная канистра с бензином, набор тряпочек с надписью «микрофибра», что бы это ни значило, и крюк на рыжем буксировочном тросе, да два шнура «крокодила» — красный и чёрный и автоодеяло в упаковке на которой написано «до −40 градусов».
Главное, бабки есть, странная субстанция кристалловидная есть, биты есть, травматы есть, а старого доброго АК нет. На Бэху хватило денег, а на нормальный огнестрел нет.
Расстроенный, что больше ничего интересного в машине нет, и отъехав на позицию к лесочку, я припарковал авто и вышел к лесу, чтобы пройтись через него и посмотреть на объект вживую, пускай и из-за деревьев.
Травматы с собой в карманах куртки СССР, ножик в кармане штанов, белая шапочка с ушками на голове, рюкзак в машине, машина на сигнализации.
Издалека здание представляло собой серый двухэтажный дом, меньше всего похожий на жилое помещение. Окна второго этажа без решёток, все кроме крайнего, где свет почему-то не горел. Может оружейка? Забор железный усиленный пружиной колючей проволокой наверху. На углу у курилки крепилось две камеры: одна смотрела вдоль забора внутрь, а другая на курилку. Это значит, что сам угол в слепой зоне, да даже если не в слепой, они всё равно не успеют отреагировать правильно.
Опыт у нас явно разнится, главное — в длительные переговоры не вступать и не давать перевести дух. Как там говорили в фильме «Чужие», который я посмотрел в марте перед самой командировкой, «приходим, убиваем, уходим». Вот только лоси — это не планета, кишащая ксеноморфами, лоси — это охеревшие от своей безнаказанности люди.
Я вот не поверю, что их не разрабатывают, для такой деятельности нужна серьёзная, такая крыша сверху. Но я не могу ждать, пока их всех накроют, девочек уже продадут, и ещё много чего плохого сделают, пока структурные телятся, это меня можно закрыть в два счёта, а базу лосей будут разрабатывать очень долго. А долго у меня нет, как только в штабе Зубчихина узнают, что меня выпустили, нанесут второй удар, который я могу и не пережить. Так что, как там у Газманова, «танцуй, пока молодой, мальчик».
Где же у них заложники? Хорошо бы языка добыть, или надо было у балбесов подробнее расспросить про их базу. Позняк уже, буду работать с тем, что есть. Как быть с колючкой, сорвать её буксировочным тросом? Шумно. Накрыть чем-нибудь? А чем? Да и как потом выбираться с заложником через забор, а если она ранена?
И, поняв, что тихо зайти и выйти всё равно не получится, я вздохнул и вернулся в авто. Сев за руль, я немного подумал, вспомнив себя в камере ИВС, и решился.
Из багажника я взял только одеяло и коврик и быстро пошёл обратно. Развернув одеяло у самого забора и завернув в него коврик, я взял его за край и, подпрыгнув, накинул на колючую проволоку сверху, у самого угла с камерами. Благо «колючка» задержала импровизированную «шину», и оно повисло на самом верху.
Отойдя на шагов пять, я разогнался и одним прыжком зацепился за верхушку забора, продавливая и сминая под своим весом колючку, подтягиваясь и выглядывая за забор. В уличной курилке было пусто. Окна на первом этаже оказались зарешёчены и темны, все кроме одного, горящего по центру. Перемахнув через забор, я поправил маску на лице, извлёк травматы и, сняв с предохранителя, достал патроны в патронники, готовясь стрелять по-македонски, с двух рук. 16 патронов, шестнадцать пластиковых друзей, готовых отведать лосятины, немало, но вполне достаточно, чтобы наделать шороху. Однако против нас вполне могут играть ИЖи-41 и МР-133, первое — клон ПМа с моноимпульсными патронами, а второе — помповое ружьё под патрон 12/89. Это как первый раз прийти в зал и встать на бой с разрядником — будет больно.
Подойдя к двери, я медленно опустил ручку и потянул на себя, и заглянул внутрь, смотря поверх стволов. Никого. И, войдя внутрь, я оказался в светлом коридоре с множеством комнат, примерно помня, где горит свет, я очень быстрым шагом пошёл вперёд.