– Надо кое-что уточнить... – я не стала оборачиваться, но понимала, что Себастьян идет за мной. Конечно, нам сейчас не следует терять время, и надо как можно быстрей покинуть это место, но мне отчего-то хотелось посмотреть на погибших соплеменников, и, если удастся, то запомнить их лица. Кто знает, может впоследствии обстоятельства сложатся таким образом, что я встречусь с родственниками этих людей, и передам им весть о том, что их родич погиб, и отныне не стоит ждать его возвращения...
Конечно, ходить по окровавленным каменным плитам, между еще теплыми, изуродованными трупами – это дело, скажу я вам, требует больших усилий и немалой выдержки. Ничего, задерживаться здесь я не собираюсь, тем более что людей с белой кожей здесь, по счастью, не так и много – всего четверо. Или можно сказать по-другому: здесь аж целых четыре человека из числа тех, которых местные жители называют белыми чужаками из-за моря...
У первого из погибших лицо было разбито настолько, что казалось одним сплошным месивом, еще двоих – мужчин средних лет, ранее я никогда не видела. Правда, Себастьян куда дольше меня вглядывался в лица этих двоих, но ничего не сказал, но у меня и желания не было о чем-то расспрашивать напарника. Когда же я подошла к последнему их убитых, молодому человеку возрастом немного старше меня, то остановилась. Глянув на его искаженное мукой лицо, мне внезапно показалось, что ранее я его где-то видела. Память у меня хорошая, так что ошибиться я не могла, только вот никак не могу вспомнить, кто он такой. Так, нечто скользит по памяти, и не более того, причем воспоминания не относятся к числу приятных...
– Что такое?.. – Себастьян сразу понял, что я задерживаюсь возле этого человека не без причины.
– Если честно, то пока что не поняла...
– Святые Боги, да он все еще жив!.. – только что не ахнул Себастьян, наклонившись над мужчиной. Ну, не знаю, с чего вдруг напарнику пришла в голову такая странная мысль, ведь у человека, на которого мы сейчас смотрели, был полностью распорот живот, и сейчас его внутренности высыхали под жаркими лучами безжалостного солнца.
Однако я не успела ничего ответить Себастьяну, потому как лежащий открыл глаза, и от неожиданности я едва не отпрянула в сторону. Не знаю, что сумел увидеть умирающий человек, но он чуть слышно прошептал:
– Спасите меня...
– Как ваше имя?.. – Себастьян присел возле лежащего.
– Спасите... Вы мне поможете?
– Сделаем все возможное... – напарник говорил таким тоном, что не поверить ему было невозможно. – А сейчас скажите, кто вы такой?
Не знаю, что этот человек, едва шевеля почерневшими губами, почти неслышно шептал склонившемуся к нему Себастьяну, но я внезапно вспомнила, где видела его раньше. Это же один из друзей Николса! Вообще-то мой бывший жених (хотя, если говорить правду, настоящим женихом он никогда не был) особо не стремился знакомить меня со своими друзьями-приятелями – мол, всему свое время!, но несколько раз мы с ними все же пересекались, и Николсу поневоле пришлось представить меня своим знакомым. Помнится, меня еще тогда несколько насторожило, что в их обращении ко мне ощущалось некое снисхождение, а то и едва уловимая насмешка, словно эти люди позволяли себе участвовать в какой-то забавной игре, хотя всеми силами скрывали подобное. Когда я сказала об этом Николсу, он лишь улыбнулся – это, дескать, тебе только кажется, в нашем кругу просто принято такое обращение с новыми людьми, а они тебя еще не знают, так что не заостряй внимания на таких мелочах!.. Только позже я поняла, что приятели Николса едва ли не с самого начала были в курсе происходящего, и все это их немало развлекало... И вот уж чего я меньше всего ожидала, так того, что один из этих высокомерных бездельников может оказаться здесь! Подобное совсем не в их характере и привычках! Почему я запомнила этого человека? Говорю же – память у меня хорошая, и к тому же он очень не понравился мне с самого начала – легкая издевка в его голосе говорила сама за себя... Так, теперь бы еще вспомнить, как звать этого хамоватого приятеля Николса...
Меж тем разговор Себастьяна с умирающим не занял и пары минут, а потом голос этого человека оборвался на полуслове – просто несчастный разом перестал дышать, и неподвижно застыл на земле. Отмаялся, значит...
– Вы чем тут занимаетесь?.. – рядом с нами появился брат Владий. – Долго еще время тянуть будете? Что, не понимаете, где находитесь?
– Этот человек только умер... – вздохнул Себастьян. – Он так долго мучился...
– Жрецы Вухуду хорошо знают свое дело... – в голосе брата Владия проскальзывали нотки обреченности. – Только если мы с вами сейчас же отсюда не уйдем, то здесь появятся еще три бездыханных тела. Надеюсь, вы понимаете, что сейчас не время читать над телом этого человека отходную молитву! Я могу сказать только одно: Святые Небеса, простите все его согрешения, вольные и невольные, аминь! Все, уходим... А, чтоб их! Дождались! Пришли любители поживиться...