До вечера мы отмахали на веслах немалое расстояние, и даже брат Владий сказал, что не ожидал такого удачного исхода – до того места, куда мы так хотим попасть, то есть до Лонгве, нам останется идти не так и много. Что ж, хоть одна хорошая новость.
Еще через какое-то время брат Владий, глядя на берег, почти что скомандовал:
– Считайте, что вам, наконец-то, крупно повезло. Обычно подобные места надо проскакивать, не останавливаясь – тут крокодилов просто в избытке, но сейчас... Давайте туда!
– Но там же... – растерянно произнес Себастьян.
– Можете смело считать, что там никого нет! Не спорьте, делайте то, что я сказал! Гребите к берегу.
Ну, раз сказано... На широкой песчаной отмели, где так любят днем греться крокодилы, сейчас было пусто, вернее, почти пусто. Почему почти? Дело в том, что там, неподалеку от воды, одиноко лежал огромный крокодил, причем он застыл в нелепой позе, и вдобавок ко всему лежал на спине, растопырив лапы по сторонам. В любое другое время мне бы, разумеется, и в голову не пришло направить нашу лодочку на этот берег, но раз велено, то надо слушаться, хотя вполне обоснованные опасения никуда не делись.
– Но там же крокодил!.. – не мог успокоиться Себастьян, однако инквизитор вновь его перебил.
– Он, судя по всему, уже не опасен.
Брат Владий оказался прав: ни рядом с этой отмелью, ни на самом берегу, мы не увидели ни одного крокодила, хотя, как я уже успела понять, такие отмели – это любимые места их обитания. Так что мы спокойно сошли на берег, вытащили лодку и спрятали ее в ближайших кустах: место тут, конечно, совсем неподходящее – вряд ли кто из людей сумеет впоследствии воспользоваться этим суденышком, но искать другое укрытие у нас нет ни времени, ни возможности. Что же касается крокодила, то все это время он неподвижно лежал в одной и той же нелепой позе. Судя по тому, как спокойно ведет себя инквизитор, можно понять – он уверен, что это сильное существо мертво. Впрочем, к тому времени мы тоже рассмотрели, что на брюхе крокодила зияла большая рана: именно ее-то и заметил брат Владий, когда мы еще проплывали мимо, после чего и велел причалить нам к этой отмели.
– Кто это с ним так расправился?.. – поинтересовалась я. Не знаю насчет Себастьяна, а у меня отчего-то сложилось впечатление, будто эту смертельную рану крокодил получил не внешне, а его брюхо словно разорвали изнутри.
– Гидрус... – пожал плечами инквизитор. Лично мне это слово ничего не говорило, но вот мой напарник заинтересовался.
– Надо же! А многие из ученых людей считают, что гидрус – это сказки!
– Ну, ученые люди вообще много чего отрицают, частенько даже самое очевидное. Сам я гидруса никогда не видел, в отличие от местных жителей. Надо сказать, что здешний народ относятся к этому существу с большим почтением.
Как мне рассказали, гидрус – это большая змея, заклятый враг крокодилов. Когда крокодил спит на берегу, то змея заползает к нему в рот, ползет в горло, и крокодил ее проглатывает, только вот гидрус, разодрав все внутренности крокодила, выползает из него наружу, причем невредимым. Правда, тут, как говорится, возможны варианты: если крокодил каким-то образом все же сумеет извергнуть из себя эту змею, то, может, и спасется, а если нет...
– Брр, какой только гадости нет в этих местах!.. – покачала я головой. – Только я все равно не вижу связи между этим самым гидрусом, и тем, что рядом нет крокодилов!
– Все просто... – развел руками брат Владий. – Подумайте сами: когда эта змея грызет внутренности крокодила, то он должен испытывать огромнейшую боль. Естественно, что при этом он катается по земле, извивается, бросается в воду, снова выбирается оттуда на берег... Знаете, кто бы и что не говорил, но я считаю, что у всех животных имеется какой-никакой, а ум, и это же утверждение в полной мере относится и к крокодилам. К чему я это говорю? Да к тому, что когда один из этих плавающих ящеров внезапно начинает вести себя столь неадекватно, да при этом еще и издает соответствующие звуки, то те крокодилы, что находятся рядом, все же понимают, в чем тут дело, тем более гидрус – это и есть тот враг, которого они так боятся.
– И что же делают остальные крокодилы?
– Ничего... – пожал плечами брат Владий. – Вернее, все враз бросаются в воду, и на какое-то время убираются куда подальше от того бедняги, которому так не повезло. Потом, правда, возвращаются, но не сразу, а где-то через сутки... Ладно, нам тоже надо уходить.