Дорога до нужного места заняла у нас около часа, причем брат Владий держался уже из последних сил. Он то и дело впадал в короткое забытье, но всеми силами пытался удержать ускользающее сознание, и это ему пока что удавалось. Тем не менее, когда он ткнул пальцем в невысокую каменную скалу (которых тут, надо сказать, было немало), я решила – ему что-то мерещится, ведь спрятаться там совершенно невозможно! Однако когда мы подошли поближе, я увидела неширокую вертикальную трещину, которая начиналась на середине каменной сказы, и тянулась до земли. Подобных трещин в скалах я уже насмотрелась немало, и знала, что они совсем неглубокие.
– Нам туда... – с трудом произнес брат Владий. – Там, в скале, находится что-то вроде небольшой пещеры...
– Да в эту щель не протиснуться!.. – вырвалось у меня.
– Я протискивался... – устало произнес брат Владий.
Конечно, можно было бы возразить инквизитору, но на это не было ни сил, ни желания. Что ж, ничего не поделаешь, попробуем пробраться внутрь.
Не выпуская из рук меч, я попыталась боком протиснуться в эту расщелину, и, что самое удивительное, у меня это получилось. То, что я увидела внутри, пещерой трудно было назвать все всем желании. Это было, скорее, небольшое пространство внутри скалы, высотой немногим превышающее рост среднего человека, да и в длину оно было шагов десять, а в ширину не более трех. Ну, одному человеку тут можно расположиться весьма вольготно, а вот сразу троим здесь будет тесновато, только вот нам выбирать не приходится. К тому же сюда проникал солнечный свет... Главное – в пещерке не было звериного запаха, а нескольких перепуганных песчаных зайцев, что опрометью бросились вон после моего появления, можно просто не брать в расчет.
– Заходите... – выглянула я наружу. – Все в порядке.
У нас ушло немного времени, чтоб расчистить землю от упавших камней, затем постелили свои куртки, на которые и уложили брата Владия, который к тому времени уже потерял сознание. Себастьян снял повязку с раны инквизитора, и только покачал головой:
– Ох, работы тут...
– Я могу чем-то помочь?
– Тут ты ничем не подсобишь, это мои дела. А вот вход в эту расщелину надо бы как-то замаскировать – сама понимаешь – мало ли что...
– Конечно!
У меня ушло немало времени на то, чтоб, выбравшись наружу, отыскать росшее неподалеку наполовину высохшее деревце, аккуратно вырубить его из земли с частью корней, подтащить к расщелине, и хорошенько засыпать корни камнями. Сейчас глянь со стороны – расщелина почти незаметна, и вряд ли хоть кому-то придет в голову странная мысль о том, что там могут прятаться люди. Надо сказать, что с той стороны, откуда мы пришли, до меня несколько раз доносилось грозное рычание – похоже, там вовсю пируют хищники. Ну и хорошо, надеюсь, от наших следов ничего не осталось.
Когда я снова пробралась в пещеру, то брат Владий уже крепко спал, а Себастьян сидел у стены, и вид у него был настолько измотанный, что я даже удивилась.
– Ты откуда такая исцарапанная?.. – чуть улыбнулся Себастьян, не двигаясь с места.
– Да все это местные деревья, чтоб их!.. Одни колючки... Как брат Владий?
– Хорошо... – напарник только что не закрыл глаза. Хм, тут, по-моему, дело отнюдь не в усталости после дороги... – У него от здешней жары едва не началось воспаление, но я успел. Пара дней – и брат Владий здоров.
– Ты что, свои силы в него перекачивал?.. – только что не ахнула я.
– А у меня не было иного выхода...
Так, перекачка своих сил в другого человека – это очень действенный способ лечения, больной выздоравливает едва ли не прямо на глазах, только вот для самого лекаря это очень опасно и рискованно. Помнится, в свое время нечто подобное для меня сделал Грег, только после этого он лежал пластом несколько дней. Вот и сейчас Себастьян, можно сказать, чуть живой... Ох, беда!
– Ложись-ка ты, дружок, спать... – вздохнула я. – И чем скорей ты отправишься на боковую, тем лучше. Я тебе сейчас плащ постелю, который зачем-то с собой прихватила...