Мне хватило мгновения, чтоб понять, откуда доносится это отвратительное звучание, и я сразу же метнулась к противоположному краю рощицы, где сейчас должен находиться маркиз. А вот и он, наш орел – стоит, прижал к губам небольшую вытянутую раковину красного цвета, и усиленно в нее дует. Как, неужели эта сравнительно небольшая ракушка может издавать такие мощные звуки, которые слышны едва ли не во всем Лонгве?! Хотя если даже и так, то сейчас мне до этого дела нет – главное, чтоб вновь наступила тишина.
Один удар – и мерзкое завывание стихло, ракушка выпала из онемевших пальцев маркиза, а сам он стоял, схватившись руками за грудь, не в силах пошевелиться, лишь хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь вздохнуть. Что, не нравится? Ну, мне тоже много чего не нравится, и прежде всего не по душе вы, господин маркиз. Ничего, сейчас у меня этот высокородный если не побежит, то своими ногами и добровольно направится туда, где находятся мои спутники – я, в отличие от Себастьяна, излишним гуманизмом не страдаю, и считаю, что лезвие кинжала, ощутимо чиркнувшее по ребру, куда эффективней долгих уговоров и взываний к трепетным струнам человеческой души.
Когда же мы добрались до все так же лежащего на земле изваяния, я протянула Себастьяну ту удлиненную ракушку, в которую не так давно дул маркиз, вызывая оглушающее завывание.
– Вы не поверите, но те жуткие звуки издавала именно эта ракушка...
– Почему же не поверю... – Себастьян забрал у меня ракушку. – Помнится, когда мы обыскивали наших гостей, то я заметил у него эту ракушку, но не обратил на нее особого внимания – мало ли что мы таскаем в своих карманах! К тому же на ней не было никакой магии, зато сейчас я бы так не сказал! Колдовством от нее так и веет... Видимо, ранее этот предмет находился в спящем состоянии, но сейчас, после пробуждения, от него просто несет колдовством! Вернее, от нее просто воняет запретной магией! Если не ошибаюсь, то это что-то вроде сигнального манка...
– А ведь я о таких штуках раньше слышал, причем не раз, только вот видеть их не доводилось... – брат Владий смотрел на ракушку, но в руки ее не брал. – Мне говорили, как эти самые ракушки называются, да я не запоминал – нужды в том не было. Должен сказать, что рассуждаете вы правильно – это, и верно, какой-то сигнал, на который обычно приходят люди, только вот изготавливают подобные изделия лишь служители Вухуду. Кстати, использовать такие вот ракушки имеют право лишь последователи кровавого Бога. Подобный звук – это требование срочно придти сюда по делам, касающимся великого Вухуду...
– Так, господин хороший, надеюсь, вы дадите нам пояснение всему происходящему?.. – Себастьян повернулся к маркизу, который стоял рядом, зажимая кровоточащую рану на боку. – Кстати, что это с вами? Вы поранились?
Согласна: кровь у этого человека идет пусть и не сильно, но без остановки, но тут уж ничего не поделаешь – сам виноват. Я не отношусь к любителям без крайней на то нужды пускать в ход острые предметы, но иногда это является самым весомым аргументом в споре, особенно когда не хочется терять время на ненужные уговоры. Во всяком случае, после весьма болезненного укола кинжалом и хорошей затрещины, высокородный сразу же направился туда, куда я ему велела пойти.
– Эта ваша девица... – зашипел, было, маркиз, зажимая рану, но Себастьян его перебил.
– Я все понял, но сейчас речь не обо мне, а о вас. Итак, я требую пояснений вашему поступку, но предупреждаю, что лжи не потерплю.
– Да с чего вы решили, что я собираюсь отвечать на ваши вопросы, да еще и заданные в столь бестактной форме?.. – надо сказать, что маркиз хорошо держится, а подобное может быть только в том случае, если человек уверен в том, что за его спиной имеется крепкая стена. – К тому же я жду извинений от этой дерзкой и наглой особы, которая отчего-то решила, что ей дозволено поднимать оружие против высокородного! Я требую, чтоб ее наказали должным образом!
– Хватит, время уговоров закончено, тем более что в целом ситуация мне ясна!.. – ого, а голос у Себастьяна может быть весьма жестким. – Вы только что позвали кого-то на помощь, и те, кто вскоре здесь появятся, вряд ли оставят нас в живых. Естественно, при таком раскладе вам не стоит ждать от нас деликатного обращения.
– Сбавьте тон, виконт... – начал, было, маркиз, но Себастьян резко его перебил.