Я слишком давно находилась в Патруле для того, чтоб понять – к обычным ночным кошмарам все происходящее не имеет никакого отношения, и на расшатавшиеся нервы мне тоже грешить не стоит. Понятно, что это магия, причем магия черная. С трудом поднявшись с кровати и пошатываясь на ходу, я поспешила из комнаты – надо немедленно разбудить Грега, рассказать, что тут происходит, а заодно потребовать от напарника, чтоб он сию же минуту убрал со стены эти отвратительные деревяшки. Заодно пусть объяснит мне, что происходит!
Дверь в комнату Грега оказалась заперта, и на мой стук никто не открыл. После того, как я барабанила минут пять в закрытую дверь, мне поневоле пришлось признать, что сегодняшней ночью Грег вновь не ночует дома. Святые Небеса, где его опять носит? Что ж ему на месте-то не сидится, а? Похоже, до него так и не дошло: если ты находишься под великим подозрением инквизиции, то следует соблюдать хотя бы видимость исполнения указаний этого сурового Ордена, а не рисковать понапрасну. Впрочем, проповеди и указания отца Наумия сейчас меня волновали меньше всего – куда важнее было убрать куда подальше эти деревянные дощечки. Конечно, было бы лучше, чтоб это сделал сам Грег, но дожидаться невесть где гуляющего напарника у меня не было ни желания, ни терпения, ни возможности.
Наверное, добрые четверть часа я провела в темном коридоре, приходя в себя и собираясь с духом. Стоит только вспомнить, какой мертвенный свет шел от тех деревяшек на стене – и у меня сразу же пробегал мороз по коже. Вновь заходить в свою комнату было страшно до невозможности, но куда неприятней было осознание того, что эти милые с виду вещицы продолжают отравлять мою комнату своим присутствием. Что же делать? И под руками ничего нет – после пробуждения я почти что убегала, не думая ни о чем. Конечно, в комнате осталось мое оружие, только вот, боюсь, оно мне сейчас не поможет. Что еще? В дорожной сумке имеется кое-что из того, что неплохо гоняет нечисть, но эту сумку вечером я затолкала далеко под кровать, и сейчас даже думать страшно о том, чтоб ползти за ней... Ладно, не первый раз я вынуждена делать то, что мне совсем не хочется!
Еще раз вздохнула, собираясь с мыслями, и распахнула дверь своей комнаты. Ох, как в ней холодно, даже пар изо рта идет! Отстраненно подумалось – надо же, а ведь за окном такая теплая ночь!.. И свечение, исходящее из деревянных пластинок на стене, выглядит значительно сильней, или же просто темнота стала куда гуще, да и бесформенная тень никуда не делась – она словно отделилась от стены и заскользила ко мне! А еще в комнате будто разлит страх и сейчас мне больше всего хочется броситься отсюда вон, и бежать, куда глаза глядят... Так, не стоит отвлекаться на мелочи, действовать надо быстро и без промедлений.
Едва ли на ощупь достала их шкафчика глиняную бутылку со святой водой, сдернула со стула свою рубашку, которую бросила туда перед сном, и, выдернув пробку из бутылки, стала выливать содержимое на рубашку. По счастью, бутылка была почти полная, так что рубашка насквозь промокла, а это именно то, что мне нужно. Держа в руках мокрую рубашку, подошла к стене, и, старясь не касаться голыми руками светящихся дощечек, сняла их со стены, замотала эти резные пластинки в сырую ткань, и опрометью бросилась из комнаты. Ох, какие же они холодные, просто как лед в руках держу! Конечно, будь на то моя воля, то я бы первым делом сунула эти дощечки в горящую печь – там им самое место!, но вначале следовало поговорить с Грегом и потребовать от него объяснений, а до того времени эти страшные деревяшки нужно было где-то спрятать. Этим делом я заморачиваться не стала – вышла на задний двор, и сунула сырой сверток подальше за поленницу, благо к тому времени мертвенно-голубоватое свечение уже исчезло, да и никакого холода от пластинок я уже не ощущала. Хм, так поневоле и вспомнишь назидания отца Наумия, и его бесконечные цитирования Святого Матфа о том, что святая вода лежит в основе любой борьбы со злом в этом мире...
Потом я долго сидела на ступеньках, старалась успокоиться и убрать нервную дрожь. Конечно, я очень и очень многим обязана Грегу, всегда об этом помнила и помню сейчас, должным образом ценю все, что он для меня сделал, но всему должны быть какие-то пределы! Если верно то, о чем я думаю, то мне придется резко поговорить с напарником. За все то долгое время, что мы служим в Патруле, я хорошо успела узнать как характер Грега, так и его магическое мастерство, и потому ни за что не поверю, будто Грег не догадывался о том, что в действительности представляют собой эти две красивые дощечки. А вот для чего он принес их в мою комнату – об этом мне стоит хорошенько подумать, трезво оценить происходящее, и при этом следует отбросить в сторону все ненужные эмоции.