Глава 16
Проснувшись от какого-то шума, Кальвадос с трудом открыл глаза, веки словно свинцом налились. Руки нащупали теплое одеяло, дневной свет с улицы через плотные занавески освещал уютную комнатушку, разделенную на две части ширмой. Рядом на подушке зашевелился Зонтик, взобрался ему под рубашку в поисках любимого кармана, но не нашел (парня переодели в новую одежду) и устроился на голове в волосах хозяина.
Дверь тихонько открылась и в комнату вошла женщина. Память подсказала ему, что это жена ир Трэнри.
— О, простите, я не думала, что вы уже очнулись, — тут же извинилась хозяйка, увидев его открытые глаза. — Хотите чего-нибудь? Может, воды или откушать? У нас сегодня замечательный мясной бульон.
— Спасибо, мне бы попить, — его запекшиеся губы еле шевелились и слова прозвучали очень тихо. Но женщина услышала, тут же налила из кувшина в кружку воды и помогла ему попить. Сейчас она выглядела вполне нормальным человеком, а не деревянной марионеткой из рассказов торговца. — Какой сегодня день? — немного придя в себя, Кальвадос сразу же вспомнил прошедшие события.
— Сегодня второе утро, как вас принесли. Я рада, что вам так скоро стало лучше. А вот ир Дэйросу придется еще недельку у нас побыть, — покачав головой, ответила жена ир Трэнри.
— Керлаон? Он все-таки жив? — чуть было не подскочил молодой человек, так захотелось узнать все новости. Наличие ширмы в комнате сразу стало понятным.
— Да, ер Хадрэ и дэум Куно почти сутки не отходили от него, только этой ночью его состояние, как сказал дэум, ста-би-ли-зи-ро-ва-лось, — по слогам произнесла женщина слишком мудреное для нее слово. — Молодая ер сейчас отдыхает, она сама бедняжка намаялась. А о том, что вы пришли в себя я пошлю сообщить вашему командованию, как только накормлю вас бульоном.
Пока хозяйка распоряжалась насчет еды и лично помогала поесть еще слабому Кальвадосу, в комнату вошел ир Трэнри. И как попросил молодой человек, рассказал о Тьюн и полуэльфе.
Больше всего пришлось храмовнику повозиться с Керлаоном, девушка же отделалась испугом и начавшейся простудой. Сам дэум Куно также отдыхал, ему пришлось выхаживать и своего помощника Ургона, у того была сломана нога в нескольких местах и сильное сотрясение, а также поправлять здоровье многим патрульным и городским стражникам. По городу ходили самые противоречивые слухи о бойне в храме и о войне с легионом демонов на площади.
После еды Кальвадоса вновь начало клонить в сон, в который он и провалился, так и не дослушав остальные новости.
Второй раз за этот день он проснулся от голоса Тьюн, который услышал совсем рядом с собой. Решив не сразу открывать глаза и постараться не шевелиться, он прислушался:
— Как я переживала, ты себе и не представляешь! Мы так недолго знакомы, мало общались, а ведь хочется столько всего рассказать! И о моем родном мире, и о своих чувствах… Мне надолго запомнился первый день знакомства… — от щебетанья девушки у Кальвадоса сердце понеслось вскачь и в висках застучало. Оказывается, она тоже не равнодушна к нему, и зря только он ее ревновал к этому заносчивому эльфу!
Решив дальше не притворяться, он открыл глаза и, к огромнейшему разочарованию, не увидел возле себя Тьюн. Парень даже вначале подумал, что ему спросонья то ли привиделось, то ли послышалось.
— Я так счастлива, что ты выжил, пусть ты сейчас и без сознания, но дэум Куно говорит, твоей жизни уже ничего не угрожает, — вновь послышалось рядом.
Повернув голову вбок, Кальвадос увидел отбрасываемую на ширму тень от света лампы. Тьюннари вовсе не ему говорила все эти теплые слова, они предназначались Керлаону. Тяжело вздохнув, молодой человек отвернул голову и уставился на стену. В его душе разливалась пустота, а в сердце кто-то загнал ржавую и очень холодную иголку, внезапно ему очень захотелось оказаться дома, увидеть мать. Он даже крепко-крепко зажмурился и зашептал на русском: «Пожалуйста, ну пожалуйста…»
— О, ты тоже проснулся, — Тьюн заглянула на его половину, видимо услышав его шевеление. — Я… я рада, что ты тоже цел и теперь с тобой все в порядке, — неловко произнесла она и замолчала, ее щеки порозовели от смущения.
— Да, со мной, так или иначе, все будет в порядке, — ровно, без эмоций в голосе согласился с девушкой Кальвадос. Парень не соврал ей — от неразделенной любви не умирают, а время все лечит, хотя ее светлый образ четко запечатлелся в его памяти. А сейчас он желал очутиться как можно дальше от нее и заняться каким-то интересным делом, чтоб отвлечься. — Жаль, у нас было мало времени пообщаться, завтра, максимум послезавтра я, надеюсь, уже уеду в Триззум, работы много предстоит.