– А ну ребятушки угостим вражьих выродков праведной сталью! – рявкнул ротмистр, сорвался с места с палашом в правой руке и с кортиком в левой. – Вперед!
Ряды воинов с мечами наголо помчались на наступающие порядки врагов. Лучники и арбалетчики продолжали отстрел пока была возможность стрелять без угрозы для союзных отрядов ближнего боя. Потеряв возможность безопасной для своих стрельбы они побросали луки и с шашками, висевшими у них на поясе тоже кинулись в бой.
Пушкари успели сделать еще пару выстрелов прежде чем свои, и чужие воины перемешались в мясорубке сражения. Дальше огонь они перенесли на гоблинов целясь в тыловые шеренги противника, а когда от пращников остался жалкий пяток бойцов присоединились к охране мага.
Вовремя. Из толпы сражающихся, орущих и обливающихся кровью ратников прорвался добрый десяток орков и бросились в сторону раненых и магистра Према. Те из бойцов, кто сражались бою, поделать ничего не могли на каждого из них приходилось по два, а то и по три орка. Им было не до того. Выжить и победить – это главная цель любого воина, любой битвы. Если хочешь сдаться, тогда нет смысла затевать войну. Орки хоть и превосходили численностью людей, но уменьем и выносливостью уступали. Были по–звериному сильней и агрессивней, но в ловкости и хитрости проигрывали ветеранам армии короля Тахо.
Прорвавшиеся орки приближались к позициям обоза людей. Их главная задача была понятна. Заставить мага колдовать, а в идеальном варианте уничтожить его.
Магия…волшебство – все это громкие слова тех, кто не разбираетеся в природе создания магических предметов. На самом деле все вполне себе прозаично – потоки жизненных сил, забираемые у мира и заточенные в предметы. Изучение возможностей потоков только началось во всем мире, и он магистр Прем стоящий у истоков зарождения и продвинувшийся дальше всех. И все равно положив всю свою жизнь на изучение природы магии приходилось использовать предметы… без заточения сил в физическую оболочку ими очень сложно, почти невозможно управлять. Поэтому приходится часами сидеть над волшебными «игрушками» вливая в них энергию мира, придавая им нужную функцию.
– Кнут вертушку к алебарде. – деловито и спокойно распорядился маг.
– Понял! – отчеканил подручный и достал из саквояжа золотистую кисточку из ниток, слегка переливающихся, на веревочке длинной с ладонь и с петелькой на конце.
Взял у одного из раненых алебарду (топор с широким лезвием на длинной рукоятке) и приторочил кисточку на заостренный обух. Все это он проделал быстро и ловко. Раненные с надеждой и удивлением наблюдали за его действиями. У каждого из покалеченных воинов в руках было оружие, хотя они и понимали, что если орки доберутся до них, то шансов выжить у них нет, но приятнее умереть с возможностью перед смертью забрать с собой хотя бы еще одного врага чем быть телом, обреченным на заклание.
Между тем Кнут вышел вперед со своей алебардой, что–то прошептал одними губами и начал раскручивать вокруг себя оружие. Он делал это так быстро и профессионально, что глаз не успевал уследить за древком, оно просто размывалось в воздухе.
Бежавшие за легкой добычей орки даже приостановились от удивления. Но возглавляемый атакующих великан в кожаных доспехах басовито прокричал опешившим войнам то ли ругательство то ли подбодрил их. И свинорылые бойцы с удвоенным рвением кинулись вперед.
Кнут тоже не стоял на месте, а побежал на десяток орков один не прекращая крутить оружие и нашёптывать губами наговор.
Из толпы орков в сторону подручного вылетел небольшой метательный топорик, за ним еще два таких же. Но они не добрались до цели и попав в «мельницу» крутившейся алебарды вылетели в разные стороны и упали в нескольких шагах от подручного.
И вот Кнут и орки сошлись. В считанные секунды от свинорылых воинов осталось только воспоминание и нарубленные куски плоти, а подручный не останавливаясь помчался вперед в толпу сражающихся и уже изрядно уставших бойцов.
Маг подхватил свой саквояж и направился в строну пещеры, как будто сражение уже завершилось и у него там срочное незаконченное дело. Чуть помедлив за магом двинулись пушкари, не сразу сообразив, что происходит.
Тем временем Кнут врезался в толпу сражающихся, и та изрядно поубавилась. Падали все и свои и чужие, кто не успел уйти с дороги «Мельницы смерти». И вот остатки орков – его войска дрогнули и бегом направились в сторону пещеры.
Мэл чудом отбил удар огромного грязного орка ответным выпадом проткнув живот свинорылому, отскочил от замаха второго проводя укол в область грудины. Внезапно он почувствовал сильнейшую боль в спине как будто его плоть пластовали еще и еще, он успел подумать что со спины не было никого кроме своих. Последнее что он увидел перед смертью это выходящая из его грудины кисточку на конце алебарды. Через несколько секунд та же участь постигла и недобитого Мэлом орка.