- Покажи... Что вы с этим делали?
Это был приказ, не выполнить который было нельзя. Мишка поднялся с колена, взял мяч, и они с Пашкой стали неловко перекатывать его с опаской, не понимая, чего от них хотят.
Так прошло еще несколько минут в полном молчании.
- И зачем это нужно?
Вождь не понял. Мишка решил, что лучше - отвечать то, что есть, а там - будь, что будет.
- Это улучшает ловкость и быстроту движения, мэтр.
(опять пауза)
- Покажи... Что надо сделать?
- Надо закатить это, только с помощью ног, не прикасаясь руками между вот этих камней, мэтр.
Мишка показал два камня, поставленные как ворота.
- А что будете делать вы?
- Мы будем мешать и закатывать это вон туда, между тех камней. Только возьмите себе ещё воина, мэтр.
И тут Большой Вождь, кивнув одному из воинов, скинул с себя тяжелый плащ, в котором стоял до сих пор и вошел на площадку.
Места в пещере было маловато, но землянам надо было спасать свои шкуры, это они уже интуитивно поняли.
И постарались на совесть. Конечно, глухое пространство в теле горы - не футбольное поле, мешок - не настоящий мяч, а на ногах не кроссовки, а грубая обувь с жесткой подошвой, но сидели в головах главные приемы обмана и передач, которых вождь, конечно же, не знал.
Он был силен и ловок, а мальчишки - юркие как ящерицы, сыгранные на пустыре старого двора и знавшие, что надо делать на уровне подсознания, разносили его вместе с сильным молодым воином в пух и прах на глазах своего же народа. Те, кто со своими малышами уже ушел отдыхать в свои кельи, вернулись, услышав подозрительный шум и теперь весь объём пещеры заполнял густой азартный гул, вскрики одобрения и поддержки.
Ириты оказались падкими на азарт как дети. Хорошо поняв, что мяч нельзя трогать руками, толпа радостно кричала, когда мужчины это непроизвольно делали, громкие крики заменили свисток судьи. Взрослые, лишенные в походе хоть каких-то развлечений, хохотали до визга. Каждый гол сопровождался криком, которому позавидовал бы даже столичный стадион.
Бой был недолгим. Достаточным для того, чтобы вождь сначала понял суть игры и её правила, затем, чтобы он решил проучить наглых юнцов, потом, чтобы он взбесился, проигрывая, как и любой мужчина, которого бьёт слабейший, и, наконец, приходя в себя, как мудрец, который умеет делать правильные выводы даже из поражения.
Вождь вдруг остановился и поднял руку. Все замерли, прекратился шум. Он оглянулся на колдуна, как бы советуясь с ним, и, не получив никакого ответа, вдруг захохотал:
- Это же очень хорошо!
Вот уж тут на площадку бросились родители, переживавшие не меньше сыновей, но осознающие глубину опасности, которая нависала над дерзкими юнцами гораздо отчетливее и конкретнее, чем они сами. Конечно, вождь был демократичен и добр, но самолюбие - это такая тонкая струна, которую никому не следует трогать без особых на то причин.
ДУМАЮЩИЙ
Мне влетело по полной. Сначала, после облизывания, на меня накинулась моя новая мать, которая, как и все женщины склонны к излишней эмоциональной нервозности. Она припомнила, что только с моим сумасбродным характером можно было пропасть в горах и вынудить весь клан обшаривать скалы вместо отдыха на тёплых шкурах, а уже на следующий день заставить нервничать самого вождя, и ещё неизвестно, чем всё это кончится.
Потом занудил отец. Как и все папаши, сдерживая желание отлупить сына как следует, он монотонно наставлял меня на путь истинный: мы - воины старинного рода, воин должен делать то, что ему предписано, не думая и не рассуждая о том, почему мир устроен так, а не иначе. Я, сын мэтра, должен понимать, что стабильность мира зыблется на его устойчивости. Своим поступком неразумный сын нарушил какие-то древние устои и перебудоражил весь клан, если теперь над нами начнут смеяться, то вовек не отмыться от позора, и тому подобное.
Потом он поставил меня в позицию и заставил часа два отрабатывать движения двух рук воина, курс молодого бойца. Главным оружием иритов считается кинжал с двумя лезвиями, загнутыми как когти, одним, от руки, более длинным, в три ладони другим в одну ладонь, и у воина этих кинжалов два, по одному в каждой руке. Для обучения разработан далеко не изящный танец, который надо исполнять безошибочно, иначе можно не только схлопотать хворостиной, но и порезать себе руки. Это воинский танец, его с пелёнок разучивает каждый мальчик и с ним уходит в мир духов старик, если случайно останется жив в этом буйном мире.