– Так вы нам поможете? – спросил Тафф. – Вот так запросто?
– Почему же нет?
Воцарилось неловкое молчание. Кара помнила, что её отец описывал Кверина как человека опасного. Она о нём почти ничего не знала, и всё же чувствовала, что Кверин из тех людей, кто ничего не делает задаром.
– Что вы хотите взамен? – спросила она.
Кверин достал свои часы. Посмотрел на время. Снова спрятал их в карман.
– Ну, раз уж вы сами об этом заговорили, – сказал он, – есть один момент. Чисто технический, если хотите. Чтобы войти в нутро башни, нужно написать на двери своё имя. На Нижней Двери, раз ваш вопрос относится к прошлому. Это единственный способ её отворить.
– Почему? – спросила Кара.
– Разве так важно это знать? В конце концов, вы же пытаетесь мир спасти! Уж конечно, ваша благородная натура не позволит такой мелочи стать у вас на пути.
– А вы всё-таки объясните, – сказала Кара.
– Ну, давайте скажем так: надписывая на двери своё имя, вы берете на себя определённые обязательства – которые нужно будет выполнить, когда-нибудь потом, разумеется. Вам вполне хватит времени разыграть из себя героиню, прежде чем до этого дойдёт.
Тафф поднялся на ноги. Рука его потянулась к рогатке за поясом.
– Какие обязательства? – спросил он.
– О нет! – воскликнула Грейс и вскинула руки в притворном ужасе. – Вы рассердили щенка! Лучше объясните всё как есть, а то ведь он ужасен во гневе!
Кверин вздохнул.
– Ну хорошо. Вырезая на двери своё имя, вы тем самым заключаете таинственный нерушимый договор. Я ведь рассказывал вам про хр-нулов, да? О том, что они придерживаются замшелых взглядов насчёт того, что людям надлежит быть рабами неумолимого хода времени? Ну так вот, они не очень-то довольны этой моей башней. Мне то и дело приходится её перемещать, прячась в разных закоулках времени. Это весьма утомительно, и рано или поздно они меня всегда находят.
Кара вспомнила длинные царапины на стенах башни и лестницу, засыпанную щебнем.
– Вот для этого мне и понадобитесь вы! – весело объявил Кверин. – Я могу утихомирить хр-нулов, по крайней мере, ненадолго, подсунув им вместо себя кого-нибудь другого. Они злятся на то, что я использую годы за пределами назначенного мне срока, но если заменить эти годы на чьи-нибудь ещё, то им всё равно.
Кара поднялась на ноги. Дарно встал рядом с нею и оскалил зубы.
– Так все эти имена на двери, – спросила Кара, – это были… жертвы?
– Не люблю я это слово, – поморщился Кверин. – Это были гости, которые сами, по доброй воле, написали свои имена. Им требовалась определённая информация, я её предоставил взамен на определённые обязательства в будущем.
– Вы их убили, – сказала Кара.
– Это не я! – возмутился Кверин. – Это всё хр-нулы!
– Ерунда какая-то получается, – вмешалась Грейс. – Вы говорите, что эти существа как боги. Наверняка одной жалкой жизни недостаточно, чтобы их насытить?
– Было бы недостаточно, – пояснил Кверин, – будь это всего одна жалкая жизнь. Но ведь когда хр-нулы кого-то пожирают, они поглощают не только его настоящее – они поглощают ещё и будущее, всё его непрожитое время! Детей, которые никогда не родятся, детей их детей, и так далее, и тому подобное – целые временные линии, исторгнутые из существования и поглощённые целиком. Понимаете, да? Для хр-нулов человек – не просто одна-единственная трапеза. Это целый пир бесконечных возможностей.
Кверин махнул рукой так, будто обсуждал какие-то мелкие, несущественные подробности.
– Но это всё потом, намного позже! Сегодня, когда вы вырежете своё имя на моей двери, ничего не случится. Хр-нулы ещё не голодны, а вы будете далеко не первыми в моём списке. А вот когда-нибудь потом, может, через год, а может, и лет через десять, а может, и намного позднее, когда вы будете уже совсем старые и сморщенные, в дверь к вам постучатся, и это будет ваш старый знакомый, Кверин Финдрейк. Я заберу вас сюда, в башню Песочных Часов, и вы уплатите свой долг.
В Перекошенном зале внезапно воцарилась гробовая тишина.
Грейс обернулась к Каре.
– Ты непременно должна это сделать! – сказала она.
– Нет! – воскликнул Тафф. – Так нельзя! Найдём другой способ – любой другой способ.
Кверин вскинул руку.
– Вам не обязательно решать прямо сейчас, – произнёс он, снова взглянув на часы. – Вам надобно отдохнуть. Переночуйте в моей гостеприимной башне, а наутро сообщите мне, что вы решили. Или на следующий день, или через день.
Он посмотрел на Кару и улыбнулся.
– Чего-чего, а времени у меня предостаточно!
7
Покои Каре достались роскошные. В узорчатых курильницах, расставленных по комнате, дымилось душистое кедровое дерево. На ночном столике стоял кувшин с ледяной водой и мисочка с карамельками. Кровать с кружевными занавесками и балдахином над изголовьем, а на ней – перина: мягкая словно облако – приняла её тело в свои объятия.