– Ну ведь он же убит, – сказал Лукас. – Верно?
– Да, – засомневалась Кара. – И нет. Не уверена.
– Ну, спасибочки, разъяснила! – нервно усмехнулся Лукас. – Что ж, ладно. Думаю, есть только один способ…
Фаэникс содрогнулся всем телом.
– Он жив! – заорал Тафф, оттаскивая Лукаса назад. – Он жив!
Жёлтые глаза твари с чавканьем провалились внутрь тела, куриные лапы рассыпались пылью. Швы между чешуями растаяли, и отдельные пластинки слились воедино, покрывая каждый дюйм его тела. Несколько секунд – и фаэникс исчез, на его месте лежало рябое красное яйцо.
И вылупился новый фаэникс.
Это не был обычный неспешный процесс, размеренное тюканье слабого клювика, пытающегося найти маму – нет, это выглядело как взрыв жизни: осколки скорлупы разлетелись в разные стороны, и миру явилось новое, совершенно взрослое существо. Вот только вдвое больше прежнего, с той же чёрно-красной чешуёй, но куда свирепее.
Лукас выстрелил снова. Стрела беспомощно отлетела от груди фаэникса.
«Чешуя изменилась, – подумала Кара. – Теперь она прочная, как броня».
Фаэникс разинул клюв, усаженный рядами клыков, и ринулся вперёд. Он замахнулся когтистой лапой на Кару, но та увернулась. «Берегись!» – заорал Тафф и выпалил из рогатки. Бац, бац, бац! Невидимые снаряды не причинили фаэниксу особого вреда, зато привлекли его внимание. Он оставил Кару и неровным галопом поскакал вслед за Таффом.
Лукас тщательно прицелился и выстрелил в глаз. Фаэникс рухнул.
И сколько времени он пробудет мёртвым на этот раз?
– Хватайте шкатулку! – крикнула она. – Живо!
Лукас стоял ближе всех, но к тому времени, как он подбежал к фаэниксу, чешуя успела вновь превратиться в яйцо. Лукас попытался проткнуть его стрелой, но не тут-то было: скорлупа оказалась непроницаемой.
Новый фаэникс вылупился ещё быстрее прежнего.
Созданию, что явилось на этот раз, потребовалось время, чтобы развернуться во весь свой рост. Этот левиафан возвышался над детьми всё на тех же курьих лапах. В другой ситуации это было бы даже смешно: этакое чудище на куриных ножках! На глазах у него отросли стальные пластины. Существо неуверенно заковыляло вперёд, ещё не успев прийти в себя после рождения, и дети воспользовались случаем, чтобы выбежать из тронного зала в центральный коридор.
– Сюда! – воскликнул Тафф и завёл их в небольшую арку направо. – Он слишком здоровый, сюда ему не протиснуться.
В этой части замка окон не было. Тонкие лучи света пробивались сквозь трещины стен, но простиравшийся впереди проход вёл во тьму. В центральном коридоре слышались шаги фаэникса: багровые осколки хрустели под его колоссальным весом. Фаэникс искал их. Отсюда Каре видны были только непропорционально-тонкие лапы и изгиб нового, змеиного хвоста.
Дети пятились назад. Не сводя глаз с твари, они шёпотом переговаривались.
– Я всяких чудищ навидался, пока чистильщиком работал, – бормотал Лукас, машинально ощупывая культяпки двух недостающих пальцев. – Но вот такого – ни разу. Кто-нибудь может объяснить…
– Каждый раз, как он умирает, он рождается заново, только больше и совершеннее, – ответила Кара. – Он учится на своих ошибках. Приспосабливается. Во второй раз тем же способом его уже не убить.
– Ну, так нечестно! – буркнул Тафф.
– Тогда как же его убить? – спросил Лукас.
Кара пожала плечами.
– Не знаю, может, его вообще убить нельзя.
«Непобедимый враг, идеальный страж грима, – подумала Кара. – Вот почему я услышала так много голосов, когда пыталась выстроить мысленный мостик! Внутри этой странной твари – тысячи возможных жизней, и все они готовы воплотиться, как только это потребуется».
Коридор завернул вправо, в ещё более непроглядную тьму. Ребята продолжали идти вдоль него, вытянув руки перед собой, чтобы не врезаться в невидимое препятствие.
В этой части замка сделалось холоднее. Кара неудержимо стучала зубами.
– Постойте-ка! – сказал Лукас и принялся рыться в своём рюкзаке, не переставая опасливо отступать от входа. Он достал стеклянный фонарик, наполненный водой, отвернул крохотную пробочку и бросил внутрь шарик, похожий на маленькую зефирку. Когда свешар растворился, в воде заклубился туман, озаривший коридор призрачно-голубым сиянием. При свете на полу стали видны сотни глубоких борозд, таких же, как те, что Лукас обнаружил в тронном зале.
– По-моему, когда ничего не было видно, было лучше, – заметил Тафф.
Наклонившись, чтобы поближе рассмотреть борозды, Кара услышала яростное раздражённое шипение. В ту же секунду в каменную арку врезалось огромное тело. И ещё. И ещё раз. От каждого удара окружающее пространство содрогалось.