Кара пятилась и пятилась, стараясь держать Таффа как можно дальше от Грейс. Она озиралась в поисках хоть какого-нибудь оружия, но в комнате ничего не было, кроме постамента с красной шкатулкой.
«Может, бросить в неё этой шкатулкой? – лихорадочно думала Кара. – Чтобы она упала без сознания…» Она потянулась вовне своим могуществом вексари, но ничего нового не обнаружила: все её крылатые и когтистые спасители сидели в клетках под замком и помочь ничем не могли.
– Риготт дала мне вот это, – произнесла Грейс, благоговейно демонстрируя жёлтую книгу. – Истинно мой гримуар. Тот, что назвал меня по имени. А потом она попросила меня о помощи. Видишь ли, её провидица, твоя подружка Сафи, оказалась куда упрямей, чем ожидалось, так что Риготт нужен был кто-то другой, чтобы отыскать гримы.
– Дай угадаю, – фыркнула Кара. – Это была ты.
– Не угадала! – ответила Грейс, явно наслаждаясь моментом. И ткнула пальцем в Кару. – Ты!
– Ты о чём?
– Ненависть Паучьей Королевы к тебе не ведает границ, но ты – единственная, кто дважды противостоял ей – и выжил. Помимо собственной воли она тебя уважает. Она знала, что ты станешь искать гримы, и с большой вероятностью даже найдёшь. Поэтому Риготт решила позволить тебе сделать за неё её работу – с тем, чтобы потом забрать их себе. Сама она за тобой, очевидно, приглядывать не могла, вот и отправила вместо себя человека, которому доверяет.
– Это тебя-то? – переспросила Кара. – Странный выбор.
– Поначалу я и сама так думала, – согласилась Грейс. – Но Риготт, в безграничной мудрости своей, предвидела, что это будет идеальный способ воспользоваться твоим слабым местом.
– И какое же у меня слабое место? – холодно спросила Кара.
– Сострадание! Ты никогда не могла устоять перед падшей душой, стремящейся к искуплению. Ну и вот: я остригла волосы, испачкала одежду грязью, чтобы убедительно играть роль, а свой гримуар превратила в трость. Моё дело было – держаться рядом, помогать тебе во всём. Втереться в доверие. Всякий раз, как выпадала возможность, – например, в тот раз, когда вы оставили меня одну у замка Долроуз, – я посылала весточки Риготт. Я сообщила ей, что мы добыли страницы из «Вулькеры». Я сообщила ей, что мы летим сюда. Я даже сообщила ей о гриме, хранящемся в Аурене!
Грейс схватилась за щёку в притворном горе.
– Ох нет! А ведь ты отправила туда своего папочку, не так ли? Получается, ты послала его прямиком в западню!
Кара схватила красную шкатулку и изо всех сил запустила ею в Грейс. Прицелилась она хорошо: шкатулка, вращаясь в воздухе, полетела прямиком в лицо колдуньи.
И зависла на полпути.
– Скажу честно, – продолжала Грейс, – я от тебя ожидала большего.
Сумка Кары вспыхнула огнём. Девочка отшвырнула её, пока пламя не перекинулось на тело… и увидела, что никакого огня нет и не было. Просто иллюзия.
Сумка, целая и невредимая, опустилась прямиком в руки Грейс.
– Половина «Вулькеры», – улыбнулась она и растянула горловину сумки, чтобы спрятать туда же шкатулку. – То-то Риготт будет рада! Но я собираюсь отдать ей эту добычу лично. Чего ради я стану ждать здесь? Чтобы вся честь досталась той глупой каттианке? Работу-то сделала я! А она всего-навсего заперла дверь.
Грейс открыла новую страницу гримуара, произнесла несколько неприятных для слуха слов и выдернула из книги кусок старой ткани. Она протёрла этой тряпкой одну из стеклянных панелей, словно пыталась её очистить.
Стекло исчезло.
Охранники, оставив свои посты и собравшись вместе, вскинули оружие. Они выглядели бы куда более грозно, если бы не трясущиеся коленки и не промокшая от пота форма.
Грейс помахала ветошкой.
– На людей это тоже действует! – припугнула она.
Мужчины обратились в бегство.
– И что теперь? – спросил Лукас, руки которого по-прежнему были прикованы к стене. – Ты нас убьёшь? И отнесёшь наши трупы своей хозяйке?
Грейс взмахнула рукой, и Лукас рухнул на пол.
– Все свободны, – сказала Грейс. – Можете идти.
Лукас поднялся на ноги, растирая запястья. И ошеломлённо переглянулся с Карой.
– Что это, очередная твоя хитрость? – спросил он.
– Никаких хитростей, – ответила Грейс. – Вы меня освободили из Колодца Ведьм, я плачу услугой за услугу. Только и всего.
Кара ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой растерянной.
– А как же всё, что ты только что говорила? Ты же работаешь на Риготт! Ты не можешь просто взять и отпустить нас…
– Кара, – прервал Лукас, таща её к выходу, – если Грейс хочет нас отпустить, давай не будем спорить.