-Хм, как не прилично с вашей стороны указывать на мой возраст, - прикидываюсь блаженной дурочкой. Удобный образ. Иногда примеряю.
-Ну что вы! – вскидывает театрально руки. - Вы прекрасно знаете, что выглядите, как богиня. Никаких намеков на ваш возраст… - улыбка добряка съезжает, оголяя истинную сучью натуру, - я лишь говорю о том, что вы знаете намного… намного больше, чем среднестатистический гражданин.
Дверь в его кабинет резко распахивается, будто с ноги открыли. Зашедший мужчина ужасно недоволен. С ним несколько охранников и адвокат.
Спаситель. Прискакал, на хромой кобыле.
Нет, все это, конечно, шутки… на нервной почве и от недосыпа. Байро́нов Олег Валерьевич совершенно не тот человек, который прибежит на помощь обычному смертному. Все-таки должность… вице-спикер, как ни как. Да и сейчас, придя сюда, он очень рискует. Привлекает к себе лишнее внимание.
Я не верю в его искренние чувства, хотя старый кобель волочится за моей юбкой многие годы, мечтая присунуть. Во всех его решениях и действиях всегда следует искать личную заинтересованность. Спросите, как я долгие годы водила такого мужика за нос и не сдалась? У меня есть железная отмазка – он был лучшим другом моего мужа. А осквернять память мертвых низменными потребностями – это мерзко и недостойно. Не поверите, люди, которые безбожно воруют, подставляют и врут, боятся гнева Божьего. Они жертвуют большие суммы, веруя всем сердцем, что Всевышний все простит. Главное же – это покаяние… Поэтому и мертвых чтят, боятся… Всего боятся, но грешить не перестают.
Тошно, как тошно все это понимать, осознавать и… принимать. Если ты не с ним, то ты против всех. Жизнь – грязь, но отказаться от нее сложно, поэтому принимаешь ее за лечебную…
-Больше Лилия Александровна не скажет ни слова без адвоката, - Олег нависает над следователем грозовой тучей. – Есть обвинения в ее адрес?
-Нет, никаких обвинений, нет, - кривится этот тощий суслик. – Мы просто беседовали с Лилией Александровной, по-дружески, так сказать. Да? – смотрит на меня своими мутными выцветшими глазами.
Стараюсь кривой усмешкой на его реплику не выдать свое пренебрежение к нему. Такие друзья – это последнее, о чем я могу мечтать в этой жизни.
-Надеюсь, он на тебя не давил? – заботливо интересуется Олег, положив руку на мое плечо. Мне не приятно его прикосновение, поэтому изящно веду плечом, будто сомневаясь, скидываю его руку и отвечаю:
-Нет, все было прилично… насколько это вообще возможно в сложившийся ситуации.
-Вот и отлично! Лилия Александровна свободна? – спрашивает с нажимом.
-Да… свободна, - нехотя отвечает. – Но, до завершения следствия, клуб будет закрыт. Не покидайте город и будьте на связи, - говорит будничным тоном, перекладывая бумажки.
-У вас есть на это постановление? – приподнимает бровь Олег Валерьевич.
-Сегодня будет.
-Ну, как будет, тогда и поговорим. Пойдем, - бросает мне и направляется к выходу.
Тут даже спорить не буду и выделываться. Поднимаюсь и не прощаясь со следователем, следую за ним.
Выходим на улицу. Ранее утро. Погода бодрит. Конец осени все-таки…
Охранник открывает мне заднюю дверь, приглашая в машину Байронова. Сажусь рядом и жду дальнейших указаний. Уверена, они будут.
-Сегодня я найду тебе дельного адвоката. Мои не могут представлять твои интересы, сама понимаешь. Наверное, стоит поискать за границей… - последняя фраза сказана не для меня, скорее всего, это мысли вслух.
-Как скажешь, - я не выспрашиваю, зачем мне собственно адвокат, если я не убивала. Раз решил, что это необходимо, значит пусть будет так. – Думаешь все серьезно?
-У нас сейчас терки с прокурорскими, а Жирнов… сама знаешь, кем он был, - знаю. Он и был из прокурорских. А еще… взяточник, решала по делам, связанными с наркотой. И занес же его черт в мой клуб… Не мог тайный благодетель пристрелить его в подворотне? Скольких бы проблем я избежала.
-Что-то происходит наверху? Это связанно со смертью Сивого?