-Не работники, а идиоты! Объяснил, рассказал, а делают ерунду!
-Борис, я бы тебе разрешила их уволить, но боюсь, что скоро нашу лавочку закроют и они сами разбегутся.
-Тебе сказали, что нас закроют? – брови взлетают вверх от удивления.
-Нет. Я так думаю. Мой тебе совет, дружеский… ищи новую работу.
-А ты? – первый раз за семь лет совместной работы я вижу на его лице беспокойство.
-Я справлюсь. Ведь у меня есть Я, - разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на второй этаж.
В кабинете темно. Видно, Борис сюда не поднимался. Лишь тусклый свет первого этажа дает возможность рассмотреть очертания предметов. Шарю рукой по стене в поисках включателя. Щелчок и… вздрагиваю от испуга. За моим столом сидит левый мужик и вертит золотую ручку Паркер. Сдалась она им?
Не спешу спрашивать, кто он. Просто смотрю. И он смотрит.
Вот так же и Влад на меня смотрел – изучающе, когда я спросила, почему именно меня он решил взять на работу. По истечению стольких лет вспоминаю его ответ и невольно улыбаюсь.
-Ты единственная, кто пришла одетой.
На фоне других претенденток я выглядела монашкой. И не потому, что я так ответственно подошла к выбору одежды на собеседование, а потому, что мне просто нечего было надеть. Вовремя прикусила язык, чтобы не сказать истинную причину своего выбора. Если честно, несмотря на положение моей семьи – ниже плинтуса, я была открытой, простой и бескорыстной. Такая себе «непуганая идиотка»… А может я до последнего пыталась остаться ребенком в глазах окружающих, чтобы продлить детство, которого по сути у меня не было.
Ну да ладно. Черт с ним, с прошлым, пора поинтересоваться, что этот перец забыл в моем кабинете.
-Вы? – даю ему возможность самому проявить инициативу, намекаю, что пора бы уже представиться.
-Я. – Отвечает этот тип. И все. Никаких пояснений и развития мысли, кто же такой «Я».
-Хм… я рада, что вы – это вы, но можно больше конкретики. Если что, то у меня есть охрана и пистолет.
-Ха-ха-ха, - заливается смехом, - пока охрана услышит, я многое успею сделать. – Оу, это звучит многообещающе и обнадеживающе. Давненько у меня не было ничего такого… Как мой патологоанатом втюрился, так и все, лавочка закрылась. А поиски нового полового партнера – это, как поиск толкового стоматолога, дело хлопотное. Не люблю экспериментировать, бросаясь на каждого встречного, поэтому и зубы целы. – А на счет пистолета… Этот? – приподнимает за спусковую скобу моей же ручкой пистолет, лежащий в ящике стола.
-Не хорошо лазить по ящикам чужого стола, - журю, будто нашкодившего школьника.
-Может и не хорошо… но я это сделал. Мне нужно понимать, кто мой клиент.
-Клиент? Я вас не нанимала? – и тут до меня доходит, что это, скорее всего адвокат от Байронова. Ну да, точно, заграничный. То-то он чудной какой-то… Наши не такие чудаковатые. Наши слизкие и мерзкие, и морда кирпичом. А этот, хоть и хам, но с аристократическим налетом. Что-то в этом есть…
Инстинкты, куда ж без них, рулят, собаки. Как только я стала смотреть на него, не как на «бессмертного», позарившегося на мое имущество, а как на мужчину, непроизвольно облизываю верхнюю губу, будто пытаюсь скрыть кокетливую улыбку. И он это подмечает. Криво улыбается, словно что-то понял обо мне.
-Ни черта ты обо мне не знаешь! – хочется крикнуть прямо ему в лицо. Но я это не делаю. Незачем…
-Я от вашего преданного друга, Олега Валерьевича, - смотрит исподлобья, будто осуждает за что-то. Нет-нет, мужчина, мы с вами абсолютно незнакомы, поэтому осуждение для вас – непозволительная роскошь.
-Он не мой преданный друг, а друг мужа, - зачем-то поясняю, словно пытаюсь обелить себя в его глазах.
-Мужа? Вы замужем? – брови взлетаю вверх от удивления.
-Вдова. Вот уже как двадцать один год.
-Соболезную, - судя потону, ни фига он не соболезнует. Оно и понятно. Чужую беду руками разведу…
-Я оценила вашу любезность. Вернемся в вашим паспортным данным.