Эванбайринг окрылённый её податливостью, спустился в погреб, выпил кружку вина и отправился спать.
Зорбаган в замке старшего повелителя поднял на уши и своего отца, и его.
– Как он смеет переступать древние законы? – орал повелитель.
– Муж мой. Он, наверное, влюблён. – Предположила Ликорис, мягко дотрагиваясь до его могучей руки.
Эрганлавдий негодовал.
– Мальчишка! А ведь уже не юн. Мозгов как у землеройки. Повелитель пауков не может жениться на безродной девке кем бы она ни была. Зорбаган, когда он намерен жениться на ней?
– Уже сегодня вечером. Я полз к вам всю ночь. Велел всем нам готовить свадебные столы во дворе и портних вызвал.
– Не бывать такого позора нашему древнему роду. Вобин, немедленно собери с десяток воинов, ползём в его замок. Мы должны успеть до того как он совершит такой опрометчивый поступок. Все пауки могут взбунтоваться и свергнуть его как повелителя, а девку всё равно казнят, но тогда её уже будет насиловать за непокорность не только он сам, а любой, кто захочет.
Ликорис вздохнула и отошла, зная, если муж в таком взбешённом состоянии, его лучше не останавливать. Как только пауки ушли собираться, она отвела в сторону Зорбагана и заговорила:
– Как жаль Эванбайринга. Если он решил жениться на этой девушке, значит, по–настоящему влюблён и на то есть причина. Наверное, она заслужила его любовь. Муж убьёт её и разрушит жизнь сына, – вздохнула, – но… паучьи законы суровы.
– Госпожа, эта лиса не покорилась и даже подвергла себя риску, тем, что выпрыгнула в окно в морском царстве. Она бы умерла, если б Эванбайринг не приказал колдуну исцелить переломанную и окровавленную лису. А после, я не знаю, что между ними произошло, что он так внезапно поменял своё решение сделать её вместо наложницы женой.
– Пожалуйста, – схватила его за руку. – Не дай мужу сразу казнить девушку, не разобравшись в чувствах сына. Вдруг это его первая и последняя любовь? Не сломает ли он ему жизнь и психику этой казнью.
Зорбаган отпрянул.
– Госпожа… я уважаю вас, но вы женщина и не имеете права просить меня о таком. Это преступление мешать старшему повелителю, казнить непокорную безродную девку.
Глаза Ликорис увлажнились.
– Да, я женщина и в вашем мире права голоса не имею, но я ещё мать и хочу сыну счастья.
– Оно будет у него с благородной девушкой из любого мира нашей планеты. – Резко развернулся и ушёл.
Эрганлавдий с Вобином уже обратились. За ними остальные десять пауков. Зорбаган едва успел присоединиться к ним уже перед выходом, чтобы не нарваться на гнев старшего повелителя и отца.
Мост опустился, и они быстро поползли.
В замке Эванбайринга
– Где Зорбаган? Почему ещё не установлен свадебный стол?
– Он… – Корилий не знал, что придумать, чтобы защитить главнокомандующего. – У него расстройство живота.
– С какого такого перепуга? Он что мха нажрался? Тогда устанавливайте сами. – Отдал приказ и пошёл в гарем. Вар тоже не знал, что и сказать повелителю.
– Приветствую повелителя. – Склонился.
– Портнихи платье к вечеру завершат? – выпалил Эванбайринг с порога.
– Повелитель…
– Что ты мнёшься? – его брови сошлись на переносице. – В чём дело?
Глаза управляющего гарема боязливо бегали, руки дрожали. Он явно боялся.
– Говори. – Паук схватил его за грудки. – Что с лисой? – Его голос прогремел как гром.
– С ней всё хорошо. Но… портнихи не пришли.
– Что? Как так не пришли? Ослушались моего приказа? Я казню их.
– Дело в том… в том… это ваш главнокомандующий отдал такой приказ и их не пропустили.
Эванбайринг оттолкнул его и вошёл в покои, где пребывала Крис. Она стояла спиной и смотрела в окно.
– Наша свадьба состоится вечером в любом случае.
Девушка обернулась.
– Повелитель…
– У тебя нет свадебного платья, но ты всё равно будешь самой красивой невестой. Идём в гардеробную наложниц. Посмотрим, что там есть. – Взял её за руку и потащил на выход в холл гарема, а дальше в маленькую дверь за фонтаном, где бьёт весёлый подземный источник.
В комнатке находилось множество женской одежды. Эванбайринг перекидал на пол десятки летящих откровенных нарядов, но так ничего и не нашёл подходящего. Его гневу не было предела. Желваки ходили ходуном. Крис, поглядывая на него, притихла. Свежи были в памяти побои кнутом.
– Здесь ничего нет достойного! Всё для шлюх. – Присел на топчан и взялся руками за голову. – Зорбаган, зачем? Как ты мог ослушаться меня?
– Что случилось? – нежный голос Крис вывел его из оцепенения. Он поднял взгляд на неё, сидящую на другом топчане, находящуюся в подобном открытом одеянии – тонком лифе и набедренной юбке, не сшитой от пояса: стройные ноги открывались до верхней части бёдер.