Эрганлавдий подполз ближе, за ним и остальные. Пауки Эванбайринга расступились. А Зорбаган отполз подальше.
– Как ты мог меня предать? Ты же не только главнокомандующий моего войска, но и друг.
Тот обратился в человека и поднял голову.
– Повелитель! Я верен вам, и прежде всего друг. Вы ослеплены страстью к этой девчонке. Она вам не пара как законная жена. Вы унизите себя этим браком.
Эванбайринг схватился за рукоятку меча. Его лицо посерело. Синие глаза внезапно вспыхнули гневными огнями.
Эрганлавдий тоже обратился, также Вобин и их воины.
– Сын! Убери меч. Ты не прав. Никогда повелители не женятся на безродных наложницах. Как бы она тебя не прельщала, это неправильный выбор.
– Отец! Я осознаю все последствия моих действий. Крис станет моей женой, и она ещё чиста как слеза!
– Нет! Ты… – Брови отца нахмурились. – Смеешь противоречить мне? Главному повелителю всего паучьего государства.
– Отец… не лишай меня счастья.
– Ты сам подписал ей смертный приговор тем, что решил жениться на ней. – Перевёл горящий взгляд на своих воинов. – Раздеть девку и привязать к позорному столбу.
– Нет! – проорал Эванбайринг и бросился в атаку, но пауки отца разделились по пятеро, и одна часть бросилась в бой с ним, а другая – ринулась к девушке. Она, вытаращив глаза, попятилась назад и упала. Её схватили, заломили руки и потащили к месту казни. Разорвали платье и толкнули к столбу. Эванбайринга несмотря на огромную боевую силу скрутили во главе с отцом. Тот всё же был на порядок сильнее.
– Поднимите ей руки и привяжите!
– Не надо! Отец! Пожалуйста. Оставьте её.
Однако Эрганлавдий не слушал отчаянных криков сына. В его взгляде было столько гнева, что он кипел яростью. (Непокорных женщин в этом мире ненавидят)
– Кто хочет её? Берите все поочерёдно, а после казнить – сжечь!
– Нет! – снова проорал Эванбайринг. – Отец, только не это. Не надо. – Снова попытался вырваться, но не смог. Пауки старшего повелителя крепко держали его за руки.
К Крис уже подходил сам Эрганлавдий.
– Если ты тронешь её, я возненавижу тебя! – рвался Эванбайринг. Страх за любимую захлёстывал.
Отец искоса взглянул на него.
– Глупый, ты хочешь переступить древний закон благородных браков. А за этот пострадал бы не только ты, но и всё твоё войско. Ты не имеешь права рисковать своим авторитетом ради какой–то непокорной девки.
Он подошёл уже совсем близко к перепуганной девушке, протянул руку и сжал одну грудь, умышленно причиняя ей боль.
Она вскрикнула.
– Не надо, пожалуйста! – Взмолилась.
– Тебе надо было всего лишь взять её сразу, как принёс в замок, а не влюбляться. – Схватил пленницу за подбородок. – Непокорная сука. Ты сдохнешь в мучениях, но сначала тебя поимеют все, кто захотят и потерять сознание тебе не дадут, не надейся. Тебя будут откачивать холодной водой. А после придадут огню. – Придвинулся ближе и опустил руку к поясу, чтобы спустить брюки.
– Не надо. Отец. Я сам! Только я. Больше никто её не тронет.
Эрганлавдий медленно повернулся. Глаза продолжали гореть огнём ненависти к несчастной.
– Что? Повтори громче, чтобы услышали все пауки.
– Я сам её изнасилую. Тогда по закону после меня – кому она не покорилась, девушку никто не имеет права брать перед казнью.
– Ты прав. Что ж, если ты и, правда, готов исправить свою ошибку, я согласен. Подведите его.
Пауки притащили Эванбайринга к столбу. Эрганлавдий отошёл и показал взглядом остальным отойти.
Все пауки спустились вниз и облепили помост казни.
Крис испуганно смотрела на бывшего жениха.
Эванбайринг разделся догола, подошёл близко и заглянул в глаза, наполненные ужасом.
– Прости… – шепнул, и его руки прошлись по её стройному телу. Член мгновенно окреп. Наклонился к уху. – Лиска, прости, но другого выхода нет, как только так спасти тебя от группового изнасилования. Ты его не переживёшь.
– Сын, что ты там мешкаешь? Начинай уже, мы заждались.
Но Эванбайринг не спешил, пытаясь утешить испуганную на смерть девушку.
– Крис, прошу, расслабься. Я буду осторожен. Надо притупить их бдительность. А после обращусь и перегрызу верёвку. Сразу запрыгни на меня, и я попытаюсь спасти тебя.
Она, веря ему, кивнула.
Он приблизился вплотную, расставил ногой ей ноги, и пристально смотря в зелёные глаза, резко вошёл. Она вскрикнула.