– Ещё и хлипкая.
Прошёл широким шагом на выход из этого каменного круга, оставляя на влажной земле объёмные следы, и вошёл ещё в один, находящийся неподалёку.
– Злобные твари. Жаль, что вас нельзя сожрать. Мы такую гадость не едим, так и сдохнете здесь, за то, что помогли молодому лису убежать в ту пещеру. – Шерхостень остановился у темницы с пятью пауками с горящими глазами.
– Ты никогда уже не получишь его. Он переселился в безопасное место. – Прошипел один из них.
– Жаль, но сегодня у меня улов и так неплохой. Попалась молодая лиса, тощая, однако я её откормлю с недельку и съем с огромным аппетитом.
Пауки дёрнулись к металлическим прутьям таким толстым и крепким, что по сей день, ничего не могли сделать.
– Тварь!
– Вы не лучше – мохнатые чёрные твари, да ещё и не летающие. Некогда мне с вами шипеть. Морские выродки ещё с таким же, как вы шастают у подножия, надо бы с ними разобраться.
Пауки уже со всей силы бились мордами в прутья, но тщетно. Он усмехнулся и ушёл собирать большое войско для атаки и поимки непрошеных гостей.
А пауки стали перешептываться, находясь в истинной ипостаси.
– Как думаете, кто из наших с морскими жителями?
– Может, повелитель? Тогда есть шанс нашего спасения. А если эта лиса, скорее всего его женщина, то он точно найдёт её. Будем ждать.
– Хоть был он. Молодец лис, унёс вовремя отсюда ноги, иначе его бы сожрали эти твари.
– Да… всё время думаю, как он смог переселиться куда–то, если не из царственных особ? Пещера же не переселяет средний и нищий классы.
– Ты прав, я как–то не думал об этом. Странно всё это. Может…
– Что?
– Да вряд ли. Не может же этот лис быть царственной особой?
Пауки пожали плечами и снова уселись на грязный пол, понурив косматые головы.
Килан с воинами и Эрганлавдием тщательно искали логово шерхостней. Однако те умело спрятали своё жильё на горе среди обширной зелени и камней.
– Где же их логово? – заметно волновался паук.
– Не переживай, найдём. Эти твари умело скрываются, и у нас раньше не было цели искать их пристанище, а сейчас мы не уйдём отсюда, пока не найдём. Твоя крошка мне тоже не безразлична. – Усмехнулся морской король.
Паук злобно зыркнул.
– Да что ты злишься? Если она уже не девственна, мог бы и поделиться. У нас это нормально передавать свою наложницу кому она ещё приглянулась.
– Я тебе уже говорил, она не наложница, а моя невеста.
– Да помню – помню, но не даст тебе отец жениться на ней. И мне бы никто не позволил жениться на безродной девке. Не сможешь ты взять её в жёны. Смирись. Она всего лишь твоя шлюха. Красивая, даже шикарная, но шлюха.
Эванбайринг не сдержался и ударил кулаком ему в челюсть, вывихнув её. Воины сразу выставили мечи и бросились в их сторону, но Килан остановил всех жестом руки, и, поморщившись, вставил челюсть.
– Не трогать. Я сам спровоцировал его. Любовь слепа. Ладно, – толкнул паука в плечо. – Прости, сглупил.
Тот взглянул исподлобья.
– Она – моя. – Пробурчал.
– Хорошо, идём выше, пока она не стала ихняя. – Указал взглядом на вершину.
Паук проскрежетал и двинулся за ним. Через час они совсем заблудились в густых зарослях, ещё и таких колючих и цепких, что идти выше уже было порядком тяжело. Ко всему прочему, чем выше поднимались, тем тяжелее становилось дышать морским жителям. Жабры за ушами усиленно двигались. Килан схватился за ближайший ствол и глубоко вдохнул. Пальцы начали соскальзывать с сухого ствола, и он обнял дерево, пытаясь держаться ровно.
– Что с вами? – Эванбайринг удивлённо оглядел запыхавшихся воинов, включая короля.
– Мы не можем уходить далеко от моря и нам нужно часто находиться в воде.
– А что же тогда делать?
– Прости, я думал они пониже, но выше подниматься нам нельзя. Мы потеряем силы, и нас всех сожрут шерхостни. Моё государство не может остаться без короля, а наследника у меня ещё нет.
– Да уж. – Паук не знал что делать. Посмотрел на вершину. – Я смогу с ними один справиться?
Килан отрицательно покачал головой.
– Твою мать, что же делать?
Но ответить тот уже не смог, так как сильно начал задыхаться. Его воины подползли из последних сил и, взяв короля под руки, потащили вниз.
– Прости… – прохрипел ещё раз и его голова с длинными густыми волосами безжизненно повисла.