– Выходите, вы – свободны. Идите на выход, вас ждёт ваш повелитель. Сильный соперник. Я зауважал его и принял решение выдать его воинов.
Те, недоверчиво, стали выползать.
– Я не вру, ползите к воротам. И без шуток.
Пауки, молча быстро прошуршали туда.
Эванбайринг, заметив их, встал на задние лапы и издал приветственный рёв. Они выползли и склонили головы.
– Повелитель!
– Вы нашли нас?
– Да, стоило потрудиться, но вы мне дороги. Однако это ещё не всё. Ещё ждём мою женщину.
– Как? Она тоже здесь? – пауки искренне переполошились.
Паук кивнул.
– Но шерхостни же жрут лис! – один из пауков с ненавистью оглядел несколько десятков шерхостней, сложивших перепончатые крылья, стоящих неподалёку.
– Он и хотел её сожрать, однако пообещал отдать.
Вскоре вожак шерхостней вывел девушку в чёрном плаще.
Эванбайринг сразу обратил внимание, как она напугана и ринулся навстречу. Обнял и забросил на могучую спину.
– Держись, девочка, ползём к Килану, а потом в царство лесного духа.
Крис молчала, тело била мелкая дрожь, хотя она и была не из робкого десятка, но вся эта история с летающими монстрами, выбила её из колеи.
Паук даже не удосужив взглядом вожака шерхостней, отвернулся и сразу быстро пополз в обратном направлении.
Шерхостень оскалился. Остальные засуетились.
– Вожак, мы их так и отпустим?
– Да! И на этом точка. Сильный враг. С такими я не воюю, а морские жители – хилые слизняки, этих будем всегда пугать и жрать, если попадутся.
Пауки ползли вниз в сторону моря. Эванбайринг резко остановился. Его воины, не поняв в чём дело, встали за ним как вкопанные.
– Что случилось, повелитель?
– Хочу поговорить со своей женщиной.
– Нам отползти?
– Нет, этот разговор не интимный. – Выгнул спину. – Слезай.
Девушка аккуратно съехала на землю.
– Крис… почему ты не сказала мне и всем на казни, что ты и твой брат дети лисьего царя из этого мира?
Пауки, услышав слова повелителя, опешили.
Она тоже вытаращилась. Эванбайринг осознал по её виду, что лиса и не в курсе кто их родители.
– Ты не знала?
Девушка помотала головой.
– Я только знала, что мы благородных кровей и не такие как все лисы. Мы всегда отличались от них любовью к воде.
– Ясно. Здесь я узнал, что ваших родителей царя и царицу сожрали шеохостни, а вас спас лесной дух – Шайдар. Он всё знает и поможет пролить свет на ваше происхождение для моего клана и отца. Пойми же. Теперь твоя судьба решена. Ты скоро станешь моей законной женой и никто… – Подполз близко и обратился в человека. – Никто не посмеет больше тебя обидеть. – Схватил за плечи и обнял, крепко прижимая к широкой груди. У Крис неожиданно началась истерика и она разревелась. Пауки сконфуженно отползи. Эванбайринг не удержался и кинулся целовать её, вернее трепать податливые губы. Однако лиса не сопротивлялась, что–то в ней дрогнуло – сейчас и здесь. Сильный, мужественный, любящий мужчина целует требовательно и вызывает в ней такую бурю чувств, что хочется большего, приласкать его и отдаться. Чтобы он – спасший её из лап другого монстра, и проливший свет на их с братом происхождение, тоже стал счастливым. А это счастье для него – она, податливость и покорность.
– Я люблю тебя, лиска. – Его горячие губы опустились на шею.
– Возьмите меня здесь… – прошептала и раскрыла плащ, под которым была обнажена.
– Что ты делаешь? Я же обещал тебе не трогать до брачной ночи.
– Я хочу отдаться вам здесь и сейчас, по собственной воле и желанию.
Он заглянул ей в глаза и не увидел там подвоха.
– Крис…
– Да… – взяла его руки, и положила себе на грудь. – Делайте с моим телом всё что пожелаете. С этого дня я полностью покоряюсь вам.
Паук готов был уже взорваться от возбуждения. Член выпирал под тканью чёрных брюк. Пауки совсем уже уползли за деревья, понимая, что повелитель должен остаться наедине с невестой.
Крис легла на спину и развела ноги. Вот тут Эванбайринг уже совсем поплыл, глядя на это прекрасное тело, готовое принять его. Разделся. Подсел между стройных ног, приподнял под бёдра, мягко сжимая ягодицы, и сразу вошёл. Она вскрикнула всё ещё от лёгкой боли от его внушительных размеров орудия.
– Девочка моя, я буду аккуратнее, потерпи. – Начал медленно двигаться, но лишить себя удовольствия глубокого проникновения не смог, и вошёл до отказа.
Девушка внезапно приоткрыла рот и глубоко задышала, содрогаясь всем телом от нового до этого неизвестного чувства. Он почувствовал, как она открывается сильнее и, будто затягивает в себя. Его голова растворилась в любовной неге. Вдох – выдох. Стон – хрип. Удар – выход – удар.